Сибирские огни, 2004, № 10

Коля пошел по Почтамтской. Было ему жаль и Алексея Криворученко, и Нико­ лая Златомрежева, оба были хорошие русские люди, добрые, хотели Коле помочь. И теперь их нет. Улицы жили обычной жизнью, неподалеку от почты, общественного собрания и в других местах главного томского проспекта наигрывали шарманщики. «Чему радуются? — думалось Коле. — Что за веселье?» Он не знал, что некие штатские в музыкальном магазине Ольги Шмидт закупили накануне несколько новейших шарманок. Одетые в заношенные рубашки, в залатан­ ные штаны и смазные сапоги, шарманщики все были ладными здоровяками. Горо­ жане слушали их музыку, иногда кидали мелкие деньги в кружку или в картуз. Они не знали, что по сигналу шарманки обитатели некоторых томских квартир надевают офицерские мундиры, застегивают ремни, портупеи, заряжают револьверы. Коля дошел до Дома Свободы. Неподалеку от него столпились солдаты с крас­ ными лентами на картузах. — Поиграй про любовь чего-нибудь! Поверни-ка там внутри барабан, чтобы, значит, не марш, а такое что-то!.. Шарманщик поколдовал над шарманкой, и она заиграла печально и заливисто: Разлука, ты разлука, Чужая сторона, Никто нас не разлучит, Ни солнце, ни луна. Привлеченные пронзительной мелодией песни, толпу пополняли все новые красногвардейцы. И вдруг из шарманки застрочил английский пулемет «Люис». Дробно отозвались пулеметы на Почтамтской, возле лютеранской кирхи и в городс­ ком саду. Коля Зимний отступил за деревья. Он видел из-за веток, как цепи военных в погонах окружают Дом Свободы, как взрываются гранаты и падают люди. 35. РАЗИ И ПОБЕЖДАЙ! Мальчишки-газетчики, звонкоголосые копеечные глашатаи быстротекущей ис­ тории, опять вопили изо всех сил: — Красные ушли на пароходах в Нарым и далее — в Тюмень! Читайте правди­ вую газету «Сибирская жизнь»! Чешские военные победоносно движутся по Сиби­ ри, освобождая ее от красной заразы. Большевики в панике. Города падают один за другим. Чехи скоро будут в Томске... Первого июня тысяча девятьсот восемнадцатого года в Томск вошел показа­ тельный сводный полк чешского корпуса. Командир корпуса Рудольф Гайда не мог, конечно, ввести в город всю свою армию. Поэтому он решил показать губер­ нскому центру лучшее, что у него было. Впереди на белом коне скакал сам Гайда. За ним в нескольких моторах ехали со знаменами корпуса старшие офицеры. Затем катили самокатчики со знаменами полков и батальонов. На рысях, на великолепных буланых лошадках скакала кавалерия, за ней специальные артиллерийские кони-би- тюги, приученные не бояться пушечных залпов, тянули за собой тяжелые мортиры и гаубицы. Сияло солнце. На колокольне собора звонили во все колокола. Священники вышли в праздничных ризах, высоко вздымая хоругви. На площади у Троицкого собора на фоне деревьев городского сада стояла трибуна, украшенная еловыми и кедровыми ветвями. На ней разместились лучшие люди Томска. Внизу выстроились роты си­ бирских стрелков. Когда чешские ряды вышли к площади, стоявшие на трибуне стали просить Потанина сказать слово. Он отказывался. Колебался. Освобождение? Да! Но было что-то неестественное в форме чешских легионеров, чуждой русскому глазу. Какие странные времена! Какие катаклизмы! — Просим! Просим! — раздалось из толпы. Потанин медлил, смущенно протирая очечки все же решился, поднял руку и обратился к собравшимся: БОРИС КЛИМЫЧЕВ Ж ПРОЩАЛЬ