Сибирская горница, 2001, № 2

— Выпейте немедленно, —жестко наста­ ивал врач и узил глаза. — Я прекрасно себя чувствую, — прого­ ворила она и вдруг услышала сдавленный крик от раскопа, — что там случилось? — Все нормально, ребятки радуются, я им весь спирт отдал. Выпейте! — врач огля­ нулся и вдруг бросился назад. Вероника пожала плечами, повертела в пальцах желтую капсулу и кинула ее в траву. Старика она застала за работой. Маркелыч сделал свой раскоп. На траве валялись ржа­ вые стволы кавалерийских карабинов, каза­ чьи шашки в истлевших ножнах, на дне ямы груда почерневших костей и черепов. Мар­ келыч все укладывал ровнехонько, вздыхал и трясся в плаче, когда Вероника неслышно подошла к нему. Испуганно оглянулся на нее и сник. — Вот он, девка, грех-то мой... Порешил людей зазря... Неотмывный грех, — он сбро­ сил в яму все оружие, оставил только одну шашку с сизым потемневшим лезвием, с едва заметными кольцами по нему, — это моя, возьму на память... Редкой Златоустовской стали булат, никакое время ее не берет, хучь счас в бой с ней иди... даже остроту не поте­ ряла. Ухватистая, бриткая! Бывало, в конных схлестках не было от ней спасу... австрияков рубил до седла... до седла и красных... что бы­ ло... зачем? Вызверили народ и кинули друг на друга. Супостаты! — Он быстро закидал неглубокую ямку землей, отер шашку о траву и перекрестился над холмиком. — Простите меня, казаки... отдаю золото России... за нево смерть приняли, аможет, иначе мне надо бы­ ло сделать... Бес попутал! Простите, роди­ мые... Пошли, девка. Попрощался я, крестик какой-никакой соорудил над ними, теперь можно помирать. Пошли на бивак... Издали доплыл зовущий голос врача. Маркелыч шел впереди, сжимая шашку под мышкой. Вероника едва поспевала следом. Старик выглянул из кустов и вдруг резко ос­ тановился, сильйо и больно дернул за руку, пригнул к земле медсестру. Простонал, обер­ нувшись к ней бешеным взором: — Беда-а-а, девка! Один доктор...'боле ни­ кого не видать. Я ить чуял, што так и будет! Беда-а-а... — Что случилось? Что вы глупости гово­ рите, какая беда? Пустите же мою руку, я пойду! — Тихо! Неразумная баба! Ты только по- глянь, как он с карабином рыщет... Беда! Ты вот што, мимо могилки беги к реке и ухоро­ нись, из кустов не высовывайся... Нет, погоди. Сюда бежит, ляжь! Коли што случится со мной, уползай, не показывайся ему на глаза, порешит! — Да что вы плетете?! Ведущий терапевт в Кремлевке! — Потому и не показывайся, — зло ши­ пел дед, — ах, я старый дурак! Куда сунулся, в самое паучье гнездо... Кому там нужен памят­ ник русским людям! Ну не-е-ет... хрен вы по­ лучите! Лежи, не пикай, — старик проворно сунул шашку за спину под пояс брюк, пропо­ рол ею дыру в штанине сзади и встал во весь рост с этим хвостом. Вышел на поляну в предвечерние сумерки... — Дохтур! Дохтур! Там врачиха малость покалечилась, ногу в курумниках изломала, черт ее занес в каменья за цветками! Он шел открыто на врача, слегка при­ храмывая, размахивая грабастыми руками. Вероника с ужасом смотрела на него, на все это и ничего не понимала. Но какая-то нео­ боримая, магическая воля Дубровина заста­ вила ее повиноваться, вжаться в землю и за­ таиться. Доктор пер на старика со вскинутым карабином, его нервный, язвительный хохо­ ток доплыл к кустам. — Здра-асте, господин полковник, а мы вас ждали... — Где остальные ребятки, на бивак ушли? —Там! —доктор кивнул головой втемне­