Горница, 1996, № 2

П Р О С Е Л К И то думы преступного вида сельсовет­ ский кот. Я тоже задремал.. . и с еще теплой, чуть остывшей печки близко­ близко увидел белесые глазки мокро­ го, дрожащего бычка, только что прине­ сенного батей из стайки, и фыркающе­ го, как спички, кота Васю, с вытара­ щенными шарами застывшего выгнуто­ вогнутым колесом перед незнакомым господином, который, покачиваясь на мягких расползающихся копытцах, гро­ хался об пол, запутывался в веревоч­ ке из старых чулок, но уже через ми­ нуту поддавал головой, выдувая со­ пли и засасывая вместе с маминой ладошкой густое молозиво; чуть погодя, обгля­ дев всех бессмысленными правдивыми глазками, начинал прудить — ай-я-яй, жевать и мусолить мамин подол, а она, тревожно оглядываясь на дверь, наспех накидывала на себя шаль с фу­ файкой и раз за разом выбегала из теплой кух­ ни, куда раз за разом входил озабоченно-весе­ лый отец со старым лоскутным одеялом, из ко­ торого торчали мокрые ножки, и опять начи­ налось все сначала. Едва мать переступала че­ рез порог, бычок куда-то исчезал, а на его место отец тут же приносил другого... Потом, откуда ни возьмись, появилась пришедшая за парным молоком Амалия Лерман и спросила, за что я люблю Родину. Я ответил, что за то-то и за то- то. — Надо отвечать полным ответом,— сказала Лерман, и я сказал, что люблю Родину полным ответом за маму, за бабушку, за отца, за корову и за деревню. И какое это счастье родиться в деревне . И жи ть в ней. И гонять телят на водопой. И пасти цыплят и кричать на коршуна. И смотреть, как ласточка лепит гнездо под кры­ шей, а Вася кот становится на дежурство, ждет, варнак, когда малыш вывалится. И как весной коровушка наша выходит из хлева на волю и не успеет еще воздуха в ноздри набрать, а синич­ ки-веснянки уже хозяйничают у нее на спине, теребят-чешут шерстку. И как бабушка Вера вербой провожает ее на луга, где уже носятся взапуски ошалевшие от вольного воздуха моло­ дые телята с пробитыми ушами и красными тря­ почками. Бабушка строго-настрого наказывает нам с сестренкой не скакать и не бить палкой по земле, потому что она сейчас брюхата, скоро травку родит. И вот она рождается и за день поднимается до закладной жерди в прясле И от ее густоты не видно земли. А землю эту, Амалия Григорьевна, Бог дал бесплатно, вот только по­ косов не дают, приходится пешкодралом за 7 верст идти, на лесопосадки, змеиные полосы выкашивать, и из каждых пяти копён четыре от­ давать в колхоз. Ну да ничего. Бог. Амалия Гри­ горьевна, труды любит. — А тот, кто всюю жизнь пьет молоко от чужих коров, тот етого не разумеет,— проше­ лестела вдруг во сне бабка Агафья. Она строго взглянула на нас обоих, встала на колени лицом к лугу и, перекрестившись большой сыромятной рукой, ласково зашептала: — Коровушка! Ма ­ тушка ты наша родимая! Кормилица ненагляд­ ная! Матерь Детства нашего. Млекопитательни- ца! Прости ты нас, Голубушка, за всё, дай деткам молочка! ...Вот такой тебе будет наш полный ответ, Эмалия ,— ска зала бабка Агафья, вставая с колен.— Приходь ко мне вечерком с банкой. Пора скотину встречать.. . Тут я проснулся и увидел, что Воронок уже спустился с мостка и теперь с натугой шел в горку, таща за собой в деревню целый обоз про­ хладных облаков. С языка сомлевшей Жучки на траву капала светлая слюна, и она время от вре­ мени склоняла набок голову, с какой-то вопро­ 77