Горница, 1996, № 2

Н О В О Н И К О Л А Е В С К Ъ — Н О В О С И Б И Р С К особый. Ему многие километры мерять прихо­ д и т с я . П о э т ом у т р а к т о в ы е деды вы соки , длинноноги, поджары. Летом носят шляпы со­ ломенные, зимой — малахаи овчинные, длин­ ноухие. Летом все просто: шаровары простор­ ные да рубаха русская, пояском перехвачена. Правда цвет одежды его сверху от светло-серо­ го до темно-зеленого книзу меняется. На ногах сапоги кожаные. И не то чтобы скороходы, а скорей скоролеты. Дед такой в один миг может то в одном конце тракта оказаться, то в другом. Расстояния же в Сибири великие, их без вол­ шебства скоро не обойдешь. Зимой трактовый дед носит овчинные штаны да из тех же шкур — кацавейку. Но поверх это­ го он обязательно надевает три тулупа. Один поменьше, другой побольше, третий совсем боль­ шой. А как же иначе, морозы в Сибири знатные. Вот трактовый дед и выручает путников, в беду попавших. Прикрывает замерзающих. Трактовый дед очень обрадовался приходу Алексея и Катерины. Ему видно скучновато одно­ му было. — Здравствуй, Гусиный Брод,— приветство­ вали его Катерина и Алексей. Трактовых дедов так и зовут, по имени тракта. Дед засуетился , стал готовить чай, угощать гостей сибирскими пряничками. Усевшись за стол, Алексей спросил у деда: — Ты как думаешь, что такое легенда, мы вот с Катериной все утро об этом ра ссужда ­ ли. — А чего тут рассуждать. Байка. Сладкая, вкусная. Немного правды, немного смысла, чу­ ток сказки,— вот тебе и байка. Каждый расска­ зывающий, правда, по-своему байт. — Да ,— засмеялся Алексей, поглядывая на улыбающуюся, устроившуюся возле русской печки Катерину,— веселенький ответ. — Чего тут веселого,— не смутился дед,— вон погляди-ка: Катерина к печи села, хоть и лето. Сколько нам говорят, зачем печь летом топим. А никак в толк не возьмут, что с дороги первое дело на печь прилечь, косточки погреть не от морозу, а от усталости. Байка, или как ты говоришь — легенда, она тоже греет. Слушает человек и отогревается, душой теплеет. — Ну, а ты знаешь какую-нибудь легенду,— спросила его Катерина. — А как же. Тут и далеко ходить не надо. Знаете, почто меня Гусиным Бродом прозывают? Тады слушайте,— прихлебывая горячий чай и пода­ вая кружку Катерине, начал дед свой рассказ. — Построен наш город на месте нескольких деревень. Одна из них Гусевка, она на берегу речки Каменки располагалась. В той деревне спервоначалу двое Гусевых жило. Один — справ­ ный крестьянин, другой — рыбак. Спорили они всегда, кто из них первый в деревню пришел и в честь кого ее нарекли. Так бывало спорят, что до драки доходит. Вот как-то встретились Гусе­ вы на берегу и опять спор завели. Куда с доб­ ром расшумелись. Народ сошелся на забаву по­ смотреть. А в деревне в той, в Гусевке, с пер­ вых деньков жила тетка Варвара. Она всю жизнь гусей держала. Уж больно и \ любила. Целое стадо. Как только в деревню пришла, так и гуси у нее объявились. Смотрела она, смотрела на спорящих мужиков да и говорит: — Кто дольше в наших местах живет, тот и места должен лучше знать. И леса, и поля, и реки. Так, чоль? — Так,— отвечают мужики. — Ну, коль так, глядите: за ночь вода спала. Кто из вас укажет, где гуси мои реку перейдут, тот и прав. Первым пошел гусиный брод искать Гусев- крестьянин, да тут же по пояс и врюхался. Вы лез мокрый. Ругается. Гусев-рыбак попроворней, бережком, бережком пошел. Там поглядел — вода рябит, здесь — поболе. Шагов пять от бе­ рега отошел и тожеть — по щиколотку, а потом и по колено залез. Стали они оба на Варвару нападать: нет, мол, еще такого места, где бы гуси могли реку вброд перейти. А тут, как на грех, вот они и гуси Варварины. Варвара руками бока подперла, на мужичков глянула, у тех аж сердце зашлось. — А ну,— говорит,— гусак, веди стадо гу­ сей через реку. 60