Горница, 1996, № 2

Ж А В О Р О Н О К ми в дверь сарайчика. А теперь поведай, что с вами случилось? Митина мама рассказала Баба Маня напро­ силась к ним в гости. Чуть обогревшись, она. подсела к Мите. — Ну, здравствуй, добрый молодец. За какой такой надобностою ты посылал в киоск свою маму? Мите стало неловко: ведь всякому ясно, что добрый молодец как раз и не станет этого делать. — Я не посылал, это она сама,— совсем тихо проговорил Митя. — А за чем же это мама сама ходила? — За сникерсом. — За чем, за чем? — переспросила она.— Хотя можешь не повторять. Все равно я не за­ помню. Ты лучше объясни, что это такое? — Ну ... лакомство. — Ла-ком-ство?! — испуганно воскликнула баба Маня. — Лакомство,— негромко повторил Митя. — И ты хотел его съесть? — Хотел,— ответил Митя .— А что? — Может быть, я ослышалась? Со мной это бы­ вает, да.. Зато я очень хорошо вижу. И знаешь, что я вижу, Димитрий? — Что? — Ты не знаешь двух тайн,— очень важно объявила баба Маня. Тут даже Митина мама не выдержала, пере­ спросила: — Каких, бабушка, тайн? Гостья посмотрела на Митю ласково и, вмес­ те с тем, строго. — Первая тайна: тебе на роду написано стать н а с т о я щ и м б о г а т ы р е м ! — Самым настоящим? — не поверил Митя. — Самым настоящим Ведь я давно знала, что встречу тебя, но не думала, что ты живешь совсем рядом с моим подворьем. — Это, где коза бегает? — спросил Митя. — То, что коза бегает, все видят, что петух на заборе кричит — все слышат, что собака ле­ жит на крыльце и в окно смотрит кошка — все знают. А о том, что посреди моего огорода под старой яблонькой лежит бел-горюч камень, и на этом камне старыми буквицами выбито: нахо­ дится он у заставы богатырской — вот об этом никто не догадывается. — Там, где вы живете, богатырская застава была? — удивилась Митина мама. Митя с недоверием переспросил: — Самая настоящая? Богатырская? — Да, самая настоящая. И жили на ней бога­ тыри-казаки, которые охраняли русскую землю. Никто не мог их одолеть. Но беда пришла не из чистого поля и не из темного леса — самая страшная беда зародилась в душе человеческой. Вот здесь-то и хранится вторая тайна. И Митя, и его мама в один голос спросили: — Какая? Баба Маня вздохнула, провела ладонями по своему лицу и с лукавинкой глянула на Митю. — А тайна в тебе самом. Ты же будущий мужчина, муж, мужественный человек, значит. Защитник русской земли. Заступник! Во-от когда эти заступнички забывают, что Господь Бог со­ здал их для помощи слабым, а не для того, чтобы они сами становились слабыми через лакомства. — Скажите. . .— осмелел Митя .— Что плохо­ го в лакомствах?! — И скажу! Богатырь никогда не станет про­ сить лакомство! Даже если он еще малолетний ребенок Казак никогда не пошлет свою маму купить в ларьке на последние деньги этот., как его?., шмякерс! — Почему шмякерс?! — засмеялся Митя. И мама его заулыбалась. — Да потому, мил-человек, если богатырь по­ ест шмякерса и сядет на коня, наверняка с него шмякнется. И не то бывает после хомякерса тво­ его! — Да почему — хомякерс теперь? — смеял­ ся Митя. — А потому, что после сладкого хомякерса ты станешь рыхлый, как хомяк, и такой же не­ поворотливый. Нельзя эти хрюкерсы есть. — Хрюкерсы? А их почему нельзя есть? — Так ведь к хрюкерсам привыкают, едят их все больиТе и больше, пока не превращаются в поросят и даже начинают хрюкать. Тут баба Маня и сама улыбнулась. — Подумай-ка, соколик, а что такое пукерсы? — Пукерсы? А-а, знаю, знаю! Они всегда слу­ чайно вырываются. Пукерсы! — Ожил! — обрадовалась Митина мама.— Зачирикал! 104