Сибирский Парнас, № 4, 2019

93 Выпуск 4 (13) салат из городских, без привычного аромата, овощей, был нарезан в большую чашку. Но поскольку эта еда вызывала у бабы Лизы справедливое подозрение, из съедобного были: надёжное сало, заманчиво лежащее на широкой кухонной доске, и картошка в большой кастрюле, парящая и развали- вающаяся! Баба Лиза, смущённо улыбаясь, предложила: – Я по-ихнему не понимаю и, хотя в банках всё, вроде, по- хожее, мешать не решилась, давайте, каждый по отдельности рискуйте. А кто не рисковый, ешьте съедобное, – и она пока- зала на картофель и сало, выделяющиеся на столе особняком. Сын Ивана долго объяснял: и что такое это есть и как упо- требляется. Потом открыл красивую бутылку и всем налил понемногу в стаканы. – Это текила – ихний самогон из кактуса, – он вдруг зап- нулся, взглянув на отца, и продолжил, – нет, давайте своим, нашим, помянем… Налили водки и, молча, выпили, перед этим покрестясь. Дед Иван пил вместо водки, извлечённый из погреба, ране- точный компот, а Коля не пил ничего и не крестился… Заедали тоже молча, потом заговорили о разном. Ещё перед застольем дед Иван предупредил сына, остановив его на крыльце: «Сынок, давай все дела относительно матери завтра обсудим. Сегодня помянем немного и просто посидим, пообщаемся, о себе расскажешь, о детях, жене да просто о жизни…». На том и порешили. Неожиданно инициативу перехватил Проня. Он долго, с подозрением смотрел на цветную бутылку и на жидкость в стакане и, наконец, не выдержав, поинтересовался: – А ты скажи мне, моряк, объясни уж отсталому, как это можно из кактуса, прости, Господи, самогон гнать? Или ты над нами шутишь, по незнанию?