Сибирский Парнас, № 4, 2019

90 СИБИРСКИЙ ПАРНАС – Ты не поймёшь: в этом костюме резинка на штанах хи- трая – даже не резинка, а завязка. И вот, когда я завязываюсь потуже, чтобы штаны не спали, они вздуваются на заднице, то есть на бёдрах, как шаровары! Вот и приходится куртку не снимать, чтобы этого смешного вздутия не видно было…– Он сел на диван и, замолчав, смотрел на закипающий чайник, шевеля губами. Когда чайник, щёлкнув, отключился, Проня с восхищением заговорил: – Я вот не электрик. Не понимаю, электроны–протоны... Но всегда, заметь, всегда восхищаюсь умом тех, кто это при- думал. Вот смотри, чайник вскипел и – раз, выключился, как и не было ничего. Это же здорово, согласись? Теперь, может, помнишь, у меня в девяностых чайник был, – он вопроситель- но смотрел на Ивана и тот, чтобы Проня отстал, кивнул, – так я только однажды про него забыл, он так шарахнул, когда в нём вода выкипела, как мина пехотная, не меньше! И хоть дом и не пострадал, но избу я самолично два раза мыл тёплой водой от налёта белого, словно мел. Он замолчал и, не в силах терпеть, снял куртку, оказавшись, действительно, с такой смешной талией, что Иван весело рассмеялся. – Да ты, Проня, куртку сам носи, а штаны бабке подари, у неё бёдра как раз по ним, она в них в лес будет ходить, по грибы… Проня подскочил и, накинув курточку, пошёл, почти бегом, домой, забыв свой зелёный, с белыми буквами велосипед. Пришёл он обратно минут через десять и радостно сообщил: – А она и рада! – говорит, ей такая одёжа очень нравится! Потом в течение сорока минут они вприкуску с карамель- ками пили пахучий вкусный чай, не разговаривая, чтобы не портить уюта процесса. Два раза подогревали и, уже ближе к завершению, по пояс разделись, вспотев, до мокрого.