Сибирский Парнас, № 4, 2019

45 Выпуск 4 (13) через несколько месяцев сгинул. А местные власти его особо и не разыскивали: край глухой, да и впервые разве такое. И как ни накладно было, а поехала вдова не вдова сама в Яма- ло-Ненецкий автономный округ… Увы: всё то же, ни с чем воротилась. Подсказали, правда, ей шёпотом, что со злыми людьми – грязных дел воротилами – капитан запаса прилюдно схлестнулся, вот они его, видать, и порешили. А могилку искать – велика тундра, страсть как велика… Ой, всякого горюшка нахлебалась женщина, пока сына на ноги подняла! Да ведь как уговаривала, чтоб в военное учи- лище не поступал – чуяло беду материнское сердце-вещун. И-эхх! Не уговорила. По отцовским стопам сын пошёл. Окончил с отличием военный вуз и – одним из первых в мо- тострелковом полку – написал рапорт с просьбой направить служить в Афганистан. Храбро провоевал там неполный год, заслужил орден и звание старшего лейтенанта… А потом в очередном жестоком бою достали его осколки душманской гранаты. И вернулся кавалер Красной Звезды домой в «Чёр- ном тюльпане». Вот тогда-то, на поминках, и присмотрелась бабка Валя к наградам сыновних сослуживцев. Двое их, капитан и сержант, цинковый гроб с павшим сопровождали, вскрыть домовину так и не позволили, и словосочетание «бессрочный отпуск» впервинку от них бедолажная услышала. Ох, раненько выпал он её единственной кровинушке! Нет на свете горя ужаснее, чем матери – своё дитя пере- жить. Оттого и пыталась она наложить на себя руки… Спа- сибо, добрые люди подоспели, из петли вынули. Пять лет после того, не снимая, носила осиротевшая чёрный платок. И каждый день, в любую стужу и дождь, ходила вечерами на родимую могилку. Посидит на скамеечке перед типовым