Сибирский Парнас, № 2, 2019

48 СИБИРСКИЙ ПАРНАС ... Так я, беспечен, воспевал И деву гор, мой идеал, И пленниц берегов Салгира. Теперь от вас, мои друзья, Вопрос нередко слышу я: О ком твоя вздыхает лира? Кому, в толпе ревнивых дев, Ты посвятил ее напев? Из приведённого отрывка (глава 1-я, строфа LVII) совер- шенно очевидно, что даже своим друзьям поэт не открывает имя женщины, воплощённой им в образе Татьяны. В другом отрывке (глава 8-я, строфа LI) читаем: Но те, которым в дружной встрече Я строфы первые читал... Иных уж нет, а те далече, Как Сади некогда сказал. Без них Онегин дорисован. А та, с которой образован Татьяны милый идеал... О, много, много рок отъял! По мнению некоторых исследователей, в последних стро- ках этой строфы Пушкин имеет в виду Марию Волконскую, дочь генерала Раевского, последовавшую за мужем в Сибирь. Вписьме князюН. Б. Голицину изПетербурга вАртек (Крым) от 10 ноября 1836 года поэт писал: «...Как я завидую вашему прекрасному крымскому климату, письмо ваше разбудило во мнемножество воспоминаний всякого рода. Тамколыбельмоего «Онегина», и вы, конечно, узнали некоторых лиц». Действительно, в 1820 году Пушкин вместе с семейством Раевских находился в Крыму и в память об этом путешествии посвятил пятнадцатилетней Марии Раевской изумительные по красоте строки (глава I-я, строфа XXXIII):