Сибирский Парнас, № 2, 2019

16 СИБИРСКИЙ ПАРНАС необходимость. «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать». «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Тем не менее, в сочинениях и в жизни Пушкина найдём тысячи опровер- жений только что сказанного. Поэт был счастлив в друзьях, в любовных увлечениях, в семейной жизни. Случались ссылки, другие унижения со стороны властей, но страдальцем Пуш- кина никак не назовёшь. По своему материальному достатку он, конечно, не был вельможным аристократом, но и в бед- няках, даже в середняках, не ходил. Кроме того, оставил сто тысяч долгу; в конвертируемом нынешнем измерении – это, пожалуй, несколько десятков миллионов долларов. Николай I после смерти поэта уплатил долг, но и Пушкин в должниках не остался, возвратил взятое с великой лихвой. Сколько до- хода принесли его сочинения русской казне! Занимал десятикомнатную квартиру в столице, был хозя- ином двух имений со многими десятками гектаров земли. Словом, жил на широкую ногу, как ни один аппаратчик боль- шевистской или демократической ориентации, не сгибая при этом «ни помыслов, ни совести, ни шеи». А если вспомнить, что закончил Царскосельский лицей – лучшее учебное заве- дение всех времён и народов, если учесть раннюю профес- сионализацию и славу, если оценить всю красоту и величие его ухода из жизни на самом гребне духовного расцвета, то трудно найти в истории равного ему баловня судьбы. Но... И с отвращением читая жизнь мою... И горько слезы лью... Но строк печальных не смываю. Ах, Александр Сергеевич! Нам бы ваши проблемы. Нам, погружённым в заботы о всеобщем покаянии, но только не о собственном. Поневоле среди потопа взаимных разоблаче-