Сибирский Парнас, № 2, 2019

15 Выпуск 2 (11) Стальной щетиною сверкая, Не встанет русская земля?.. Помнится, нам в школе трактовали стихотворения «Боро- динская годовщина» и «Клеветникам России», как шовини- стическую слабость поэта, который по природе, дескать, был интернационалистом. Каких только политических ужимок не претерпел поэт. Но, обозревая русскую историю с его времён до наших, я не помню времени, когда бы русская литература, да и вообще русское общество, болелишовинизмом. И сегодня можно встретить латышский, эстонский, литовский, еврейский шовинизм, а русского что-то не слышно. Наоборот, русских теснят, оскорбляют, учат уму-разуму и бросают подачки, а они смиренно терпят. Обретём ли национальное достоинство, хотя бы в чуть приближённом, к пушкинскому, виде? Временами Пушкин возникает на сцене театров чуть ли не в роли первого русского диссидента. Это он-то, с восторгом встретивший весть о взятии мятежной Варшавы войсками Паскевича? Не глубоко вникли мы в природу пушкинских противоречий, ибо над всеми ними, а их у Пушкина действи- тельно немало, возвышается мудрое начало гармонии, вме- щавшей и хвалу свободную царю, и мечту о России, которая поднимется на обломках самовластья. Противоречивость такого рода есть противоречивость самой Истины. Пушкинский гений, замкнув круг из множества упорно от- работанных жизней, приходит к величавой, всевмещающей простоте и чистоте, которые подобны водам Байкала – вот оно дно, рядом, а на самом деле глубина – тридцать метров. Пушкин никогда не жаловался на судьбу. Как настоящий мужчина и истинный философ. Его не занимали вопросы, почему в мире столько страданий, а счастье недостижимо. Он принимал условия земной игры как суровую божественную