Сибирский Парнас, № 2, 2019

11 Выпуск 2 (11) похождений и побед в дневниках итальянского авантюриста с теплом и светом пушкинской лирики. Родившийся с «солнцем в крови», он передал потомкам часть своей духовной мощи даже чисто физиологически. Когда появилась на свет первенец Маша, Пушкин писал В.Ф. Вяземской: «...представьте себе, что жена моя имела не- ловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы». Нетрудно вообразить женскую копию внешности Пушкина. Вдобавок бабка Надежда Осиповна, мать поэта, боялась, что внучка не выживет, очень уж слабенькой росла. И что же! Бо- лезненная дурнушка выровнялась в экзотическую красавицу, сохранившую отменное здоровье и эффектную внешность до глубокой старости – родившаяся в 1832-м, она в 1918-м получила пенсию от «самого» Луначарского. Среди потомков Пушкина – генералы, графы, герцоги, красноармейцы, преуспевающие бизнесмены и особы коро- левской крови. Внучка поэта Софья Николаевна стала женой великого князяМихаилаМихайловича Романова, а её потомки породнились едва ли не со всеми дворами Европы. Если по- смотреть на ветви пушкинской родословной с национальной точки зрения, то русско-арапская кровь смешалась с англий- ской, немецкой, шведской, итальянской, французской... Поэт как бы вобрал в себя весь мир, хотя этот прочий нерусский мир считает поэта, по преимуществу, нашим национальным явлением, не больше. Мне приходилось говорить о Пушкине с просвещёнными иностранцами. Они его знают и ценят больше с нашей на- слышки, в глубине души предпочитая Гоголя, Толстого и Достоевского. Это понятно. Пушкин непереводим. В пере- воде он теряет ритм, мелодию и то нечто, что ведёт диалог с тончайшими, неизученными структурами нашей психосферы. Мне случалось читать стихи Пушкина детям, которые почти