Сибирский Парнас, № 2, 2019

9 Выпуск 2 (11) Мы хотим выжить. А выжить – значит, попытаться впи- саться в планы Всевышнего, попытаться услышать Голос Его, послужить Ему. Такое служение не может быть угрюмым, фа- натичным и злобным. Посмотрите, как много нетерпимости в политике. Но ведь то же самое сплошь да рядом присутствует в течениях, считающих себя духовными. Ладно, если бы речь шла о старых религиях, перегруженных многовековым багажом догматизма, а то ведь самые новейшие облеплены маленькими грамотеями, которые щедро разбрасывают определения: кто тёмный, а кто светлый. А вольнодумец Пушкин писал: «Да, брат мой от меня не примет осужденья». Вот почему-то и видится мне в Александре Сергеевиче по- следний истинный язычник или первый русский агни-йог, хотя останется он, прежде всего, замечательным примером православного христианина. Маяковский говорил: «Тот, кто постоянно ясен, тот, по- моему, просто глуп». Грубый космос Маяковского тоже тяго- тел к простоте и ясности, ибо к чему же тяготеть? Но певец атакующего класса с трудом пробивался к тому, что ходатай к Солнцу за все классы носил в себе изначально. И не по- боялся сказать, что поэзия должна быть немного глуповатой. Глупостью ребёнка. Поэтому сам Пушкин, как все великие мудрецы жизни и литературы: Сократ, Дон-Кихот, – был по- хож на дитя. Будьте, как дети, рекомендует Библия. Именно «как», потому что детскость не равнозначна инфантильности. Когда же человек, пройдя многие испытания многих жизней, снова становится «как дитя», то есть открытым, ясным, бес- хитростным, сохраняя при этом лучшие качества мужчины, он готов к старту на новом уровне Бытия. Не повезло после смерти Пушкину-семьянину, хотя при жизни в этом качестве он был вполне счастлив. Кое-кто пишет о жене поэта с плохо скрываемым пренебрежением.