Сибирский Парнас, № 2, 2019

102 СИБИРСКИЙ ПАРНАС «А вы, собственно, кто?» Я поведала ему о том, что учусь в Ленинграде, приехала из Сибири и хочу передать привет от его хорошей и давней знакомой Анастасии Фёдоровны Соколовой из города Тайга Кемеровской области. «А, вот вы от кого? – заулыбался С.С. Гейченко. – Почему выбрали выходной день? – Другого просто не выкроить, безумно рады и такой возможности подышать воздухом этих святых мест, походить тропами поэта. Это ведь тоже не мало!» – ответила я. Семён Степанович со мной согласился. «А потом, – смело добавила я, – вещи, что в закрытых домах-музеях – бездушная сила, и, наверное, личных вещей А.С. Пушкина и его няни здесь не так уж и много?» Гейченко, видимо, в тот день был в хорошем расположении духа и на эти мои неуклюжие доводы только усмехнулся и сказал: «Неодушевлённых предметов нет. Есть неодушев- лённые люди. Я считаю, что после ухода из жизни владельца вещи хранят память о нём. В будущем мы научимся расшиф- ровывать память вещей, и тогда они многое расскажут о том, кому принадлежали. В 1978 году в Тригорском воссоздана библиотека, и академик Лихачёв – не без гордости подчеркнул Семён Степанович – назвал это знаменательным событием в истории нашей отечественной культуры. В этой библиоте- ке, – добавил Гейченко, – есть книги из личной библиотеки Абрама Петровича Ганнибала. Каково!!!» Я поняла, что он решил убедить меня в том, что насчёт вещей я категорически не права. «Можно, я на прощание, задам Вам несколько вопро- сов? – снова набралась я смелости, при этом, думая, что он откажется, сошлётся на занятость, но он доброжелательно сказал: «Задавайте». «Почему у нас в России такое сокровенное отношение к Пушкину?» – спросила я.