Сибирский Парнас, № 2, 2018

26 СИБИРСКИЙ ПАРНАС ного инженера ракетного соединения. Ушёл не по доброй воле. Как-то у нас случился пожар, который мог привести к непредсказуемой ситуации. Я, конечно, принял активное участие в тушении пожара, который нам удалось погасить, но я пострадал: слегка обгорел, а главное, получил серьёзный ожог дыхательных путей». Журналист : Пётр Иванович, вы ведь военный полковник, а откуда и когда у Вас проявился поэтический дар? – Я в детстве как-то пас нашу коровку в деревне на Украине, где мы жили, и произошёл такой случай. На краю деревни, возле одного дома была из навоза сложена такая большая куча и однажды эта куча, прогревшись на солнцепёке, загорелась. А у нас в селе был такой чудаковатый мужик – стихоплёт, звали которого Пётр Туня – прозвище такое. Проходил он возле меня и говорит: – Петька, ты смотри: «Вот Мария строго прогневила Бога, прогневила весь народ – загорелся огород». Когда я услышал такое складное изречение, очень удивился. Мне было, наверное, лет семь, но я запомнил его выражение, и мне захотелось самому подбирать слова, как бы в рифму, стихоплётничать. А потом, уже в школе, мои стихи стали иногда печатать в стенной газете, а когда учился в восьмом классе, как-то одно моё стихотворение было напечатано даже в «Пионерской правде», была такая всесоюзная детская га- зета, её многие выписывали и читали. Тогда девчонки ещё меня дразнили «поэтом». Ну и ещё повлияло, что отец нас не только заставлял учить стихи наизусть, но мы, вообще, много читали. Журналист : А сейчас над чем работаете? – Сейчас, в моём сложном положении, меня выручает па- мять. Я решил создать своеобразную антологию – галерею, где в двадцати поэтических строках даю свою характеристику