Сибирский Парнас, № 2, 2018

20 СИБИРСКИЙ ПАРНАС но она всегда для нас была родной. Сами понимаете, как мы выживали в блокадном городе, особенно голодали зимой 1942 года. Есть было нечего, где и как наша бабушка добывала для нас пропитание, не знаю. Голодали страшно, были с братом живыми скелетами. Бабушка была верующей, всё время мо- лилась и просила Бога о помощи, просила послать нам хотя бы по сухарику. Учила молитвам, заставляла молиться нас на коленях, но помощи, конечно, никакой не было. И вот однажды она дошла до полного отчаяния и стала упрекать Бога, что он помогает фашистам, а не нам. А по- том сказала: «Нет, ребята, всё! Нет никакого Бога, если бы он был, не могло быть, чтобы он нам не помог. Нет, нет! Не верьте, нет никакого Бога». Можете представить, в каком она была отчаянии. А потом собрала все иконы, куда-то их дела, не знаю, но больше мы не молились. Где-то на следующий день (мы уже не различали дни) она откуда-то, кажется, из матраца достала припрятанные там два сухарика, дала нам, а сама легла на кровать и так лежала неподвижно. Мы с братом съели сухарики и уснули, а ночью вдруг нас разбудил раздирающий крик. Это кричала наша соседка по квартире, одинокая женщина, которую мы звали тётя Рая. Оказалось, она услышала в нашей с бабушкой комнате шум и писк, зажгла какую-то плошку – светильник, вошла в нашу комнату и закричала от охватившего её ужаса. На кровати лежит недвижимая бабушка, вокруг неё возятся, толкаются и пищат крысы…, а наша бабушка уже ничего не слышит и не чувствует…Оказалось, у нас была не плотно за- крыта входная дверь и голодные крысы проникли через щель. Вот такие, значит, дела». (П.И. вздохнул, помолчал, а по- том продолжил). «Когда ночь прошла и стало светло, тётя Рая собрала нас с Колей и отвела в специальный детский приют, где собирали