Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

54 СИБИРСКИЙ ПАРНАС что вот смолол зерно и теперь едет домой с мукой. Я взял это удостоверение, положил к себе в карман, а мужику по- желал благополучно доехать до дома, а документ, мол, этот ему уже не нужен. Когда меня ввели, чешский офицер резко спросил: – Ты кто, комиссар? – Какой комиссар, господин офицер. Я вообще ничего не знаю и не понимаю, почему меня арестовали. Я крестьянин из села Зюзя, ехал на мельницу молоть зерно на муку, меня встретила красная банда, отобрали воз хлеба вместе с ло- шадью и увезли куда-то. Я и так расстроен страшно, меня ограбили, а тут ещё почему-то арестовали непонятно за что. Вот у меня и документ есть, посмотрите сами. Гайда заинтересовался, спросил, где это было, какие об- стоятельства. Я ему врал по ходу. – Сколько было красных? – я ответил. – Как они были вооружены? – я опять соврал, что при- думал. Он задумался, повертел мою бумагу в руках и говорит: – Ты правда кажешь? Дашь честный слово, правда ка- жешь? – Да истинная правда, господин офицер. Провалиться мне на месте, если вру. Да если ещё попаду и совру, так пусть меня хоть расстреляют. Гайда немного подумал и говорит: – Ну ладно, иди. – А куда я пойду-то? – На все четыре сторона, как хочешь. – Так я выйду, а меня снова заарестуют и опять приведут сюда. Офицер взял бумагу и стал что-то писать, как я понял, по- чешски. Я его спрашиваю: