Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

65 Ростовское музыкальное училище – Я принесла нам привет от Натальи Федоровны Бабаджан. - Да что Вы! Томочка! — крикнул он в глубь квартиры.—Иди скорее сюда. Девушка от Натальи Федоровны. Да вы проходите.— Улыбнулся ласково. Повел в дом [14, с--. 20-21]. Приветливая Тамара Степановна — жена Крестинского быстро на- крыла стол. Пили душистый чай, разговаривали. Зина вспоминала училище, свои занятия с Натальей Федоровной... Крестинский слушал, не перебивая. Внимательно разглядывал Зину. Потом спросил о ней. И она рассказала все: о поступлении в Киевскую консерваторию, о том, как плохо пела, о решении за- брать документы и ехать в Горький. А теперь вот — ждать, пока придет подтверждение из Киева,— вздохнула она огорченно. Евгений Григорьевич подвёл Зину к инструменту: «А ну-ка покажи, что ты можешь». ... Когда девушка кончила петь, Крестинский несколько минут сидел непод- вижно, опустив на клавиши нервные чуткие руки пианиста, и вдруг резко встал, стремительно зашагал по комнате» [14, с. 20-21]. Крестинский был расстроен услышанным. Дело было не в простуде. О простуде он сразу знал. Педагог услышал, что средний и нижний ре- гистр певческого голоса девушки были практически стёрты. Нанести та- кой вред голосу могли занятия, рассчитанные на другой тип голоса. Дей- ствительно, это было. В Ростовском училище, девушку поначалу учили, как меццо-сопрано. Такие ошибки у педагогов вокала достаточно часто случаются и ведут к выхолащиванию голоса. В то же время, Евгений Григорьевич услышал несомненную музыкаль- ность, увлеченность профессией. Девушка была театральная, умная, на- читанная. Евгений Григорьевич решил проверить те диапазоны, которые могли в училище не тронуть. Он попросил Зину распеться выше обычно- го и сразу же вздохнул с облегчением. Верхний регистр был совершенно иным - чистым, прозрачным, необычайно тёплым. Казалось он идёт на любую высоту без малейшего напряжения. Крестинский воздал хвалу Господу, что педагог в Ростове не трогала этот регистр. Поэтому, тот сохранился у девушки в первозданной красо- те. Евгений Григорьевич резко встал, стремительно зашагал по комнате. — Ты еще сама не знаешь, что ты такое, – сказал он. – Начнем готовить- ся к прослушиванию. Я сам буду тебя готовить. Сам! Горло болит? – Да. – Будем лечить. Придется много работать. Так что забирай вещи из