Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

205 Срочный ввод в «Русалку». Во вторник 2 марта Штрайфель увидел Зину у расписания. – Зинаида Захаровна! Зайдите ко мне, – поманил он в режуправление Когда Иосиф Иосифович обращался так официально, это означало, что завтруппой чем-то недоволен. У Зинаиды испуганно замерло сердце. – Появилась необходимость Вам выучить партию Наташи в «Русалке», – объявил Штрайфель, не успев прикрыть дверь. У Зины отлегло от сердца. Для неё известие о новой партии всегда было радостно. Тем более, что опера А. Даргомыжского «Русалка» была в списке её любимых опер. И спектакль Новосибирского театра ей нра- вился. «Русалка» была поставлена аж в далёком 1947 году. Но постанов- щики – дирижер П.П. Вальдгардт, режиссер И.Я. Ажоткин, балетмейстер М.Ф.Моисеев, художник М.Ф. Домрачеев так любовно и добротно сдела- ли спектакль, что он и через двадцать лет смотрелся свежим и современ- ным. Возможно это не совсем заслуга постановщиков, а руководства театра, которое, по своей неизменной традиции вводило во все главные партии молодых исполнителей. Князя прекрасно исполняли Степан Вах, Влади- мир Бусыгин, Валерий Егудин. Княгиню пела недавняя выпускница Но- восибирской консерватории Нина Афанасьева. Возможность спеть оче- редную ведущую партию Зину очень обрадовало. Иосиф Иосифович явно не разделял восторгов девушки. – Нам придётся из-за «Русалки» пересмотреть ближайшие планы, – нервно ходил Штрайфель по кабинету. – Повторить Лизу в ближайшие два месяца Вы не сможете. Если певица спела всего один спектакль, то нельзя считать, что она освоила партию. И ввод в «Дон Жуана» отодвига- ется. – Кто-то заболел? – спросила девушка. – Нет. Но вводить Вас надо срочно! В растерянности Зинаида покинула режуправление. В арт-фойе ей встретилась Мария Ермолаевна. – Не пойму почему такая срочность? – поделилась Зина сомнениями. – Я тебе всё объясню! –женщина потащила девушку в их грим-уборную. Судя по загоревшимся глазам, она обо всём знала и горела желанием про- светить наивную подругу. Фёдор Степанович Горячев. – Только никому не рассказывай, – Мария Ермолаевна уселась для