Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

188 Глава 3. Первый сезон в театре клонников. Генералы уговаривали певицу посетить их застолье. Зинаида убедилась, что Валерий это слышит, и по-королевски согласилась. Отзывы прессы. Аида, спетая в первый сезон, осталась в репертуаре певицы на всю её творческую жизнь. Об исполнении Аиды Диденко в разные годы можно судить по газетным и журнальным рецензиям. «Ее голос — лирико-драматическое сопрано красивейшее по тембру. Драма- тическая окраска звучании придает ему особую взволнованность. Зинаида Ди- денко умеет захватывать, покорять своим пением оркестр, зрители и партне- ров по сцене. Недаром гость из Болгарии Иван Димов, участвуя в спектакле «Аида» в партии Радамеса, отозвался о Диденко как о прекрасной актрисе-пе- вице» [30]. Рецензент «Советской музыки» в 1967 году писала: «Огромный зал ака- демического театра оперы и балета переполнен. Гул нетерпеливого ожидания проносится по рядам. Через несколько минут зазвучит музыка бессмертной вердиевской «Аиды» и медленно поплывет занавес... Но не только гениальная музыка Верди собрала сегодня взволнованного в пред- дверии спектакля слушателя. Не менее важной причиной был состав его испол- нителей. В роли Pадамеса впервые в Новосибирске выступал болгарский певец Иван Димов. Партию Амнерис пела Лидия Владимировна Мясникова, а Аиду – молодая солистка оперы, уже сумевшая завоевать симпатии Зинаида Диденко» [36, с. 55 – 56]. «О Зинаиде Диденко говорят: умная певица. Верно, по-моему, подмечено. Она ведет партию прежде всего умно, тонко чувствуя подтекст каждой арии. Ее Аида — это стремительный поток перевоплощений. Из смирен- ной рабыни —в дерзкую соперницу своей повелительницы. Из гордой цар- ской дочери и патриотки Эфиопии— в женщину, беззаветно преданную любви к египтянину, человеку из вражеского стана, в женщину, готовую ради любимого на жертву, на смерть . Обаяние, неповторимость Диденко в... предельной сдержанности, которой наделяет она свою героиню. казалось бы, петь трагическую партию сдержанно – парадокс. Но сдержанность Диденко не от холодности и бедности выразитель- ных средств, а от эмоциональной их концентрации. Это свидетельство нату- ры сильной, глубокой, человека который не станет упиваться собственными страданиями, выставлять их напоказ, ища сочувствия, а спрячет, подавит свои муки, чтобы облегчить жизнь близких людей. При такой трактовке обра- за становится понятной та стоическая простота, с которой Аида уходит из жизни. В ее жертве — ни малейшего намека на пафос, на самовозвышение.