Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

181 Сценические репетиции «Аиды». – Заметил? – Рая толкнула Валерия. – Только начал петь «форте» и вдруг снял с дыхания. Они переключили всё внимание на Радамеса. Реваз обладал громким красивым тенором. Он старался петь очень громко, на «форте», как и со- ветовали ему опытные новосибирские артисты. На такой огромной сце- не, в таком огромном зале иначе, казалось, петь и невозможно. Там, где он начал арию, голос прекрасно нёсся в зал, было слышно каждый звук, каждое слово. Но вот, он прошёл несколько шагов к центру сцены, и звук будто выключили. В зал нёсся еле слышный шёпот. – Не пойму! Он всё поёт на форте, а звука нет, – удивилась Рая. – Оказывается, не только в зрительном зале, но и на сцене есть звуко- вые ямы. – ответил танцор. – Фантастика! Как же на этой сцене можно петь? – воскликнула девуш- ка. – Можно, но надо знать эти ловушки, – махнул рукой Валерий. – Смо- три, как Левицкий это делает. Во время пения Реваза, АлексейЛевицкий на заднемплане делал какие- то магические фигуры мечом. Он не размахивал мечом, а бережно лелеял его, как святыню храма верховного жреца. Актёр маленькими шажками подвигался к середине сцены, явно выбирая место для пения. Когда при- шло время для его фразы, Левицкий остановился напротив первых скри- пок и только тогда начал петь. Вроде и не напрягался, а каждое слово было чётко и хорошо слышно. Как не просила его режиссёр отодвинуться на несколько шагов назад, пе- вец делал вид, что отходит и вновь к своим фразам возвращался назад. Затем появилась в левой кулисе Лидия Владимировна Мясникова. Она не напрягаясь спела свой отрывок. – Вот молодец! – восхитилась Рая. – Мужики упираются, орут, а она спокойно спела, и всё слышно! Когда появилась Зина, Раиса и Валерий стали ещё внимательней. Они отметили, что парик и грим смотрятся очень хорошо. Цвет тела вовсе не был таким чёрным, как за кулисами. На фоне Радамеса Аида смотрелась настоящей негритянкой. Друзья запоминали все акустические ловушки в её мизансценах, чтобы потом рассказать певице о них. Платье смотрелось очень красиво, когда Зина стояла, но когда она пы- талась быстро идти, оно заметно мешало. На маленькой сцене Горьков- ского театра надо было сделать два-три шага. На Новосибирской сцене два шага превращались в двадцать-тридцать. Это требовало быстрого движения. Платье было слишком длинное для быстрого движения. Оно