Новосибирский Академический_М. И. Рубина, И. Я. Вершинина. - Новосибирск, 1979. - 160 с

ниях, о подвиге. Вначале книга открывается, из нее выходят, точно оживают, персонажи легенды. Листа­ ются страницы... И вот история Мехменэ-Бану, Ширин и Ферхада окончена. Книга закрылась... Нашему театру очень везло. С нами работали боль­ шие балетмейстеры: Вайнонен, Гусев, Сергеев и Дудин­ ская, Чабукиани, Григорович, Виноградов... Что ни имя, то страница истории советского балета. У нас есть возможность сравнивать. Труппа знает, что такое хорошо и что такое плохо. И зритель тоже знает. Григорович с большим вкусом и осторожностью ис­ пользовал, скажем, акробатику в своих балетах. А иные балетмейстеры сплошь и рядом прикрывают собственную беспомощность словом «современно». Они просто не умеют решать образы средствами классиче­ ского танца, вот и подменяют его всякими выкрутаса­ ми. В «Сюимбике — птице счастья» раз восточная де­ вушка, то можно ее поставить вниз головой. И это в лирическом эпизоде. Лишь бы было эффектно. А ведь каждое движение несет смысловую нагрузку. В той же «Легенде» у Ширин есть «шпагат» (так она опускается у ног возлюбленного), но как многое он объясняет! Один критик, писавший о «Легенде», вспомнил изре­ чение восточных поэтов: «Я прах у ног твоих». Это как раз о Ширин, о ее преклонении перед Ферхадом, перед величием его души. Вот для чего понадобился «шпагат». Одним из исполнителей партии Ферхада у нас был Константин Бруднов. Как певец рождается с постав