Солдаты России - люди долга и чести. 2023

была Чечня и снова страх и боль, и снова долгое ожидание, слёзы и мольба. Какое сердце надо иметь, чтобы пережить это! Как понятны эти страдания и ещё одной маме, пришедшей на эту встречу — Людмиле Николаевне Лукьяновой. Казалось, в армей­ ской жизни её сына Александра складывалось всё гладко - прошёл «учебку», попал в развед- роту, а в сентябре 1999 года от сына перестали приходить письма. Тогда ещё события в Чечне не особо афишировались в СМИ. Первое письмо из Чечни от сына было оптимистичным. Он писал, что проходит здесь переучёбу на боевые разведывательные маши­ ны, что всё у него хорошо, и просил мать попу­ сту не волноваться. Но для Людмилы Никола­ евны эти долгие 8 месяцев превратились в сплошной кошмар. Чего стоили ей только еже­ дневные звонки по «горячей линии», и те минуты тревожного ожидания, пока дежурный проглядывал списки погибших и наконец-то сообщал ей скупую, но позволяющую ей дальше жить и надеяться на чудо, фразу - «в списках погибших Лукьянова нет». Значит, жив. А через минуту страх с новой силой сковывал сердце матери, теперь уже за завтрашний день. И так изо дня в день, из месяца в месяц. Лишь 1 июня 2000 года она дождалась своего сына домой. Этот день стал самым светлым и радостным в жизни Людмилы Николаевны. Готовя эту встречу матерей, я познакомилась с ещё одной женщи­ ной - матерью солдата, который сегодня, в эти дни и часы, возможно, с огромным риском для жизни защищает нас от чеченских бандитов. Имя этой женщины - Надежда Михайловна Капустина. Её сын, Вячеслав Германков, уже второй раз уехал в Чечню по контракту. Действительную службу он закончил в 1976 году. Служил в Новосибирске, был связистом. А в 2001 году, как ни уговаривала его мать, уехал в составе отряда бойцов - контрактников в Чечню. Четыре месяца ждала сына Надежда Михайлов­ на. Какими были для неё эти дни и ночи, знает только она. Видно, её слёзы и молитвы спасли жизнь сыну. Домой Вячеслав вернулся живым и невре­ димым, но как долго он ещё был на той войне в своих ночных кошмарах. Мать не знала, что снилось ему, она могла только догадываться, слыша его истошный крик во сне, видя, как вскакивал он с кровати в бреду. Только однажды он признался ей: «Мама, там страшно, там очень страшно!» Что же заставило её сына, прошедшего сквозь этот ад, подписать второй контракт и теперь уже на три года, ей до сих пор непонятно. И пла­ Лукьянова Людмила с сыном Александром 185