Солдаты России - люди долга и чести. 2023

только лизать, чтобы не съесть сразу. Мама приносит землю с пепелища сожженных складов, пропитанную соком сгоревшего сахара. Добавляет в кипяток, и мы по глоточку пьем мутную сладковатую жидкость. Это наш бадаевский «кофе»! Я хорошо помню тот день, день нашего спасения! Галя пришла с работы. Мама достала из шифоньера беличью шубку. Незадолго до войны папа купил ей, и она так радовалась обновке! «Галя, отнеси шубку по этому адресу, женщина очень просила продать ей. Может, она даст нам какие- нибудь продукты!» Какое было счастье, когда Галя принесла домой 2 ки­ лограмма пшена, вязанку дров и бутылку оливкового масла! Потом Галя обменяла на продукты ковер. Мама ничего не жалела, может быть потому мы и выжили! Однако сил с каждым днем становилось все меньше и меньше. Я уже почти не вставала с постели. Голова от голода кружилась, и я теряла сознание. Однажды от полного истощения я впала в забытьё. Позже мама мне рассказывала. Все решили, что я умерла, позвали врача из поликлини­ ки. Она осмотрела меня и констатировала смерть. Меня переодели в другое платье и уже собирались зашивать, как бабушку Прасковью, в старое одея­ ло, но, может горячая мамина слеза, упавшая на моё исхудалое лицо, мо­ жет, разорвавшаяся недалеко бомба, качнувшая кровать, заставила меня вздрогнуть. Мой маленький братик Гена, пристально глядевший на меня, вдруг закричал: «Она жива! У неё дрогнули реснички!» Мама стала расти­ рать мою грудь. Когда я очнулась, все плакали навзрыд! «Что ж вы плачете, ведь я жива!» «Да, ты жива. Какое счастье, что ты жива! А ведь мы тебя чуть не схоронили!» —сквозь слезы прошептала мама: Вдруг до моего плеча кто-то дотронулся: «Женщина, уступите мне, пожалуйста, место у окна!». Я с недовольным видом повернула голову. Рядом со мной стоял уже не молодой мужчина, наверное, он вошел на оче­ редной остановке. Тетушка, а вместе с ней и сидящие рядом женщины за­ ворчали. «Я здесь воевал!» —с дрожью в голосе произнес незнакомец. Мгновенно в автобусе воцарилась тишина. Буквально на полуслове люди прервали разговоры. Я молча встала, уступив ему место. Мужчина впился глазами в мелькавшую за окном местность. Он, то вставал на ноги, то вновь садился, пытаясь успеть разглядеть что-то знакомое. Ехавший в автобусе инвалид войны, тяжело припадая на протез, подошел к водителю. «Коман­ дир, ты можешь остановиться?! Мужчина здесь воевал. Пусть он выйдет, побудет немного на месте боёв, поклонится праху погибших товарищей!» Автобус остановился. Мужчина, выйдя из автобуса, прижался к одиноко стоящему дереву на обочине дороги. По лицу его текли слёзы: «Простите меня, товарищи мои дорогие! Простите, что я выжил! Я помню вас всех, помню, как мы ехали сюда из «учебки», полные решимости побе­ 17