с тем, изучение этого материала антропологами и палеогенетиками несомненно даст нам новую пищу для размышления. На рубеже тысячелетий саргатцам пришлось столкнуться с появившимися из северных таежных районов представителями неизвестного им мира тайги и болот - носителями традиций так называемой кулайской культурной общности. В то время, на стыке лесостепи и тайги, в Венгеровском и соседнем Кыштовском районах сформировалась особая новочекинская культура, активно контактирующаяся с саргатскими и более северными кулайскими племенами. Любопытно, что в саргатской посуде с памятников Венгеровского района неоднократно встречаются черты, характерные для самобытной новочекинской посуды. Налицо явный синтез культурных черт соседствующих северных и южных образований. На первоначальном, видимо, кратковременном, этапе можно предполагать сосуществование части саргатцев с пришельцами, а затем саргатцы либо были ими уничтожены, либо были вынуждены покинуть привычные места, либо были поглощены новой культурой. К VI в. до н. э. в зоне западносибирской тайги (Сургутско-На- рымская и северная часть Томского Приобья, часть таежного правобережья Иртыша) сформировалась кулайская культура. Ее носители были таежные охотники, рыболовы и собиратели. Но, кроме того, они были прекрасные металлурги и великолепные самобытные художники, оставившие потомкам потрясающие образцы художественного литья в своеобразном стиле, который так и называется - кулайский. Кулайцы, как бы в соперничестве со своими степными и лесостепными современниками - представителями культур скифо-сибирского мира, также создали совершенно своеобразный «набор» инвентаря, который сейчас является своего рода визитной карточкой кулайской культуры. В эту кулайскую триаду входят совершенно особый тип керамики (верхнее - характер ее украшения), оружия и культового литья. О кулайской культуре можно было бы рассказывать очень много, но нас она интересует прежде всего потому, что кулайцы оказали
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2