Порог откровений

ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО ПОСВЯЩАЮ... Чуть хрипловатый баритон, А пальцы отбивают ритм, И крик, сорвавшийся на стон... Он вновь живёт, он вновь звучит! Талантом, пафосом звеня, Восстанет он и кровь согреет. Всю ложь на правду обменяв, Включи Высоцкого скорее. И вдруг какая-то хандра Забьётся в душу, рвёт на части, Как божья кара, как хвала, Переплетённая со счастьем. Безродней всех безродных дум Она вольётся в душу смело И пробудит уснувший ум, И воскресит больное тело... А он по струнам бьёт и бьёт, Те извиваются, грохочут, Ошеломленный зал ревёт, До всех он докричаться хочет. Но вдруг... сорвался, голос сел, На миг оцепенели струны... Нет... снова, снова захрипел, Высоцкий дышит, он не умер. Любовь и страсть, и рёв, и стон — Сумело всё сейчас ожить, — И хрипловатый баритон... А так вот петь мог только он, И только он умел так жить. 230