Неведомая Сибирь

наверх, заполняя все пустоты. Стог уже высокий и папке трудно закидывать сено. Нужно вершить. Я бегу к стогу, на помощь, но мне не разрешают. Стог большой и вершить будет мама. В прошлом году, да и после я вершила стога, они были поменьше 18, 20 копён. Отец втыкает вилы снизу стога, чтобы можно было встать на них, а вторые на уровне своего плеча. Вот по ним забираешься и падаешь в пышное, душистое сено. Отец говорит: —Ходи, растаптывай. А ноги проваливаются чуть не до земли и, чтобы сделать шаг, нужно ногу поднят выше головы, в результате ворочаешься, не в силах встать на ноги. Но, теперь мне подают грабли, и отец начинает подавать сено. Кладет пласт сена и говорит: —Пусть так лежит, —подаёт еще один, —теперь под ноги, прижимай. Постепенно под ногами становится плотная подушка сена, стог подрастает и при каждом моём движении вздра­ гивает до самой земли. Страшновато. А кругом красота, я уже выше кустов, вокруг чистое, без единого клочка сена, поле. Вот, остается последняя копна, теперь отец команду­ ет затягивать поданное сено и, постепенно, стог закругля­ ется. Остается место только под ногами, стог вздрагивает. На вилах подают ветки талы, я их связываю между собой. Это вицы, их кладут на стог, чтобы ветром не развороши­ ло сено. Мне кидают верёвку, и я по ней, так, чтобы не по­ вредить стог схожу по скосу стога вниз, прыгаю. Ура, теперь я на земле твёрдой и прочной. Но, сегодня это делает мама, а я подгребаю сено вокруг стога. Валя берет вилами немного сена и кидает вверх: 90