Неведомая Сибирь

оставлять одних детей, тем более маленького Володю! В дом зашел Фома Николаевич Демешко муж Устиньи (сын Николая Демешко, приехавшего когда-то вместе с Василисой Леонтьевной), услышав, что едет Мария Емельяновна на операцию, он: приехал из деревни Климино проводить в далекий путь Марию. Поздоровавшись со всеми, и перекрестившись на иконы в переднем углу, упал перед Марией на колени: — Мария, успокойся, не надо так убиваться. Всё будет хорошо с твоими детьми. Рядом родные, помогут, досмот­ рят, а тебе надо лечиться. Умерла моя Устинья. Как мне без неё жить и поднимать детей! Говорят, если копать землю можно до Америки прокопать, так я готов каждый день ко­ пать, лишь бы найти, вернуть свою Устиньюшку. Поезжай, спасай себя для своих детей и для Ивана! Уехали Иван Михеевич с Марией Емельяновной. Оста­ лись дети одни. Шестеро детей, старшему Василию 15 лет, самому маленькому Володе девять месяцев, Лене 12 лет. Ко­ нечно, помогают родные. Приносят еду, дома кормят детей. Но у них у самих большие семьи, хозяйство. Так что стир­ ка, уборка — всё досталось Елене. Да, еще надо за малень­ кими присматривать, рядом огромное озеро, могут упасть с мостков... Самое трудное — это Володя, маленький грудной ребё­ нок. Тетки придут, накормят молоком, кашей, а он не может покакать. Плачет, кричит, сколько есть сил, а они говорят да ладно уж пусть и умрет, и так детей полно. Вроде как лишний он, а Лена заливается горькими слезами, жалко ей братика, злится на теток. Однажды от отчаяния взяла и вставила пальчик ему в задний проход, он потужился, по- тужился и покакал! Сразу успокоился, начал гулить. Схва­ тила она братишку: 63