Неведомая Сибирь

Вдруг, буксир, тащивший баржи по Оби, свернул на маленькую речушку, Берега, с одной стороны заросли соснами и кедрачом, а с другой стороны раскинулось болото. Вдали виднеется поселок. Раздались команды: — Выгружайтесь, приехали. Это был самый север Томской области, совсем недалеко от него современный город Стрежевой. — Вот здесь будете жить. Корчевать лес, строить бараки. Организовывать колхоз. Бежать отсюда вам некуда. Кругом болота, а на реке заградительные посты. Как здесь жить? Люди голодные, свои запасы давно закончились. Одежда мокрая весь день шел дождь. Мошкара выедает глаза. Выдали каждой семье продукты, чтобы сразу не умерли: муки, крупы, соли, картошки. Предупредили, что завтра приедет человек из комендатуры всех поставит на учет. С местными жителями общаться запрещено и, развернув буксир, сопровождающие уплыли назад. Ну что ж, кричать, ругаться бесполезно, слезы давно выплаканы, начали собирать хворост и разводить костры. Утром опять появился буксир с баржой. Привезли лопаты, пилы, топоры, выдали пайки хлеба, муки, рыбы, приказали вдоль берега вырыть ров: — Здесь у вас будут погреба. Зимой в этот ров сбрасывали тела умерших. Надо было как-то выживать, и мужчины начали копать большие ямы, делать землянки, благо, леса на перекрытия было достаточно. И, прямо из сырого леса стали рубить избы и бараки. В бараках, рассчитанных на 100 человек, размещалось до 200 душ. В интернете я нашла отчет Нарымской комендатуры. Из него следует, что за 1930 -1932 годы в Томскую 52