Неведомая Сибирь

^строилась на фабрику в Новосибирске. Захотела жить --мостоятельно. Уехал и Виктор. Что будет с ними дальше? ~пе набраться терпения? Рядом с семьёй Николая Демидовича мужик, зажав голову руками, плачет, проклинает новую власть. У него i время пути умело двое детей! Мужик причитает: — Да будьте вы прокляты, я всю свою жизнь столько габотал, свободной минуты не было. За что мне такое горе? Николай Демидович понимает его горе, сам готов завыть вместе с ним, но нельзя, за проклятия в адрес вла­ сти могут расстрелять на месте. Не пощадят и расположив­ шихся рядом соседей по барже. Поэтому, подвинувшись, поближе к мужику, говорит: — Перестань, смирись, видно такое испытание даёт нам Господь. Надо терпеть. — Ты что поп? — Нет, но детство провел в монастыре. И, не понимая почему, он вдруг начал рассказывать этому незнакомому мужику всю свою жизнь. Даже самым близким своим он не рассказывал всего, во что теперь посвящает чужого человека: — Я не помню своих родителей, они умерли от тифа, когда мне было 4 года, а может и меньше. Меня забрала сестра отца, но у неё своих ребят семь человек мал, мала меньше. Своих-то ребят нечем кормить, а тут еще я. За любую провинность не разбираясь, кто виноват, попадало мне. Много слез в этом дому выплакал и, однажды не выдержав издевательств, ушел из дома. Тяжело вздохнул, потом продолжил: — Долго слонялся по улицам голодный, никому до меня не было дела. Таких, как я много скиталось по городу. Как попал в монастырь я и не знаю. Говорили, что меня 47