Неведомая Сибирь

уже выйдет замуж, а самому маленькому исполнится толь ­ ко пять лет, умрет от рака. Перед смертью она скажет моей маме: — Дети все вырастут, а вот Павел мой намучается. Её слова были пророческими . Действительно все дети выросли и дожили до старости. А вот Павел не один раз приводил в дом хозяйку, да недолго они выдерживали с такой оравой ребят. А сынок Василисы Леонтьевны, Захар в тридцатые годы, боясь ссылки за болото, бросит новый дом в Лисино, отдаст инвентарь: косилку, конные грабли в колхоз и уедет жить в деревню Кореново. Там его с семьей примет в дом отец моей бабушки Марии Емельяновны Пушница Емельян Павлович. Позже в Кореново Захар построит новый дом, а в 1940 году переедет в село Шипицино в надежде позже перевести туда свой дом, но начнется война и его дом так и останется в Кореново. И уже в Шипицино он вновь построит дом. Не узнает Леонтьевна и то, что у Захара и Пелагеи будет большая семья. (Пелагее за жизнь трижды присвоено зва­ ние «Мать героиня»), и из 18 детей 13 детей доживут до глу­ бокой старости. Трое сыновей будут участвовать в ВОВ, но все вернуться домой целыми и невредимыми. Её старший сын, Николай, будет вести записи о своей семье. И именно благодаря этим записям и воспоминаниям Евгении Захаровны, дочери Захара Михеевича, я смогла узнать про свою прабабушку Василису Леонтьевну. Большая им за это благодарность. Господи, как же они выживали и растили своих де­ тей в те далекие и по-настоящему страшные годы. Рабо­ тали с утра до ночи в колхозе, голодали, но вырастили и сохранили детей. Вырастили достойными людьми, 22