Неведомая Сибирь

Толи после бани, вкусных щей, или выпитой настойки, всех стало клонить ко сну. И тут молодой парень взял в руки гармонь. И подскочили в пляс бабы да девки, а за ними и мужики. И зазвенели частушки: — Раздайтеся, да разойдитеся, Дайте, дайте ходику весёлому народику! Как же помогает в их тяжёлой, беспросветной жизни гармошка! Ведь, кажется, так наломаешься на работе, нет сил ни ногой, ни рукой пошевелить, а зачастит гармонь, зальётся, и ноги сами идут в пляс, и зазвенит частушка одна за другой. — Приезжали меня сватать с позолоченной дугой, Пока пудрилась, румянилась, уехал за другой! Но, пора расходиться по домам. Завтра вставать еще до рассвета. Василиса встала, поклонилась в пояс: — Спасибо люди добрые за привет и заботу. — Да, что ты, Леонтьевна, теперь ты наша, вместе нам жить, а значит надо помогать друг дружке. Иначе не про ­ живешь, — ответили женщине. Вот так с легкой руки Тита Войтенко Василису Леонтьевну в Сибири в деревеньке Лисино стали уважи ­ тельно называть Леонтьевной. И далёкая неведомая Сибирь стала второй родиной моей прабабушки и её семьи. Деревня Лисино, основанная в конце XVIII века, как добровольно, так и принудительно жителями Тарского уезда согласно ревизии 1889 состояла из 30 дворов с населением 150 человек, располагалась на высоком месте, вокруг на расстоянии, примерно, в две версты обнесённая плетнем. На дорогах, выходивших из деревни, стояли ворота, около которых кто-нибудь постоянно дежурил. 16