Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

у него была мания пугать самоубийством, поэтому от него, когда он был нетрезв, прятали ножи, топоры, верёвки, ружьё. Годы моей юности - это романтика, влюблённость, но и ненависть. Я ненавидела отца, когда он был пьян. Почему мать терпела такое отношение к себе? Наверное, оттого, что так жили многие женщины в селе. Сейчас, вспоминая, не могу понять, как могли уживаться в отце два разных существа. Ведь он был человек природы: он знал каждую тра ­ винку, каждую тропку в лесу. Очень любил лес, озеро, рыбалку, приво ­ зил домой из поездок букеты полевых цветов. После работы с поля никогда не приезжал пустой: то грибов наберёт, то первой ягоды в кеп ­ ке. В доме постоянно жили животные, подобранные им в лесу: ёжик, заяц, перепёлка без ноги (попала под комбайн). От природы он был не только красив, но и умён, талантлив: замечательно пел, знал наизусть много стихов, сотни анекдотов, умел их рассказывать. Память у него была уникальная: мог рассказать от начала до конца поэму Твардовс ­ кого «Василий Тёркин». Да и руками умел делать всё: построить дом, печь выложить, трактор, комбайн мог разобрать и собрать с закрыты ­ ми глазами. В сложных ситуациях никогда не терялся: однажды мы (отец, мать и я) поплыли через озеро на лодке в рям за ягодой. До этого недавно хоронили Сороквашиных, утонувших на озере, это должно бы послужить предостережением. Ан нет! Поплыли. Поднялся сильный ветер, волны стали захлёстывать лодку, с чистой воды нас занесло в камыши. Отец задел за корягу, сломал весло. И всё-таки мы проплыли до Среднего ряма, вышли на берег. У отца тряслись руки, а мать белее полотна была. Дело в том, что она всегда боялась воды, да к тому же и плавать не умела. Отдышались, пошли в рям — и обомлели: никогда нигде больше я не видела такой ягоды: на чистых прогалинах свисала бордовая крупная брусника - ни один человек её не топтал здесь. Пока мы с матерью заполняли ягодой лодку, отец ножом вырезал из дерева что-то вроде весла. И ночью, когда ветер стих, опять по камышам вернулись домой. А дед Семён весь день и всю ночь просидел на кры ­ ше дома Шиловых, всматривался в озеро, не видно ли где лодки. Как он ругал отца! «Сами потонули бы и ребёнка угробили!» - шумел дед. Нас, детей, отец очень любил. Меня научил ездить на мотоцикле, уп ­ равлять лодкой. Сильно баловал Сергея, ведь единственный сын! Мама, в отличие от отца, совсем не деревенский человек: её силком заводили в лес, воды она боялась, не купалась ни в озере, ни в реке, не загорала. Она вообще в жизни всего боялась: букашек, лягушек, мы ­ шей. Напротив, любила быть дома, в юности много вышивала гладью, 70