Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

реехал туда. В 1947 родилась я. Жили в бараке: пять человек в неболь ­ шой комнатке, рядом кухня и соседняя квартира. Зимой часто ночева ­ ли механизаторы, привозившие свои машины на ремонт. Бывало, на ­ бьются в кухню - ступить негде. То была характерная примета време ­ ни - помогать. Вечерами после работы взрослые по-дружески собира ­ лись, играли в лото, в карты, а дети - в свои игры. У мамы был ревма ­ тизм, отец ей не разрешил работать, но разве могли крестьянки сидеть без дела? И мысли такой не было! Умелая швея, мама обшивала всю деревню, хлопотала по хозяйству, заботилась о нас. Детство моё прошло в Новосилише, здесь был хороший клуб. Кино, танцы по вечерам. А ещё ставили сценки, пели, репетировали, высту ­ пали. С пятого класса меня встретила угуйская школа. Я жила на квар ­ тире у Василия Фёдоровича Щербина, моего дяди, он преподавал ма ­ тематику. Учителя разные, не все запомнились, но есть те, что оста ­ лись в памяти навсегда. С огромным уважением вспоминаю нашу «ан ­ гличанку», классного руководителя, Людмилу Алексеевну Тришину, бе ­ режно храню её фотографию. Она столько сил, энергии, сердечного тепла отдавала нам, деревенским детям! Физика и история были трудны для меня, зато легко давалась математика, нравилась литература. Читать я любила, брала книги в нескольких библиотеках. Заберусь на полати, отодвину занавеску, чтобы свет от лампочки попадал на страницу, - и авторская фантазия переносит меня в другие века или страны. В пол ­ ночь электричество выключали, бывало, что на самом интересном ме ­ сте приходилось, вздыхая, откладывать недочитанный роман. Очень строгим был Николай Георгиевич, он очень поразил меня, сказав од ­ нажды: «Женщина - ошибка природы». Стало обидно, и эти слова вре ­ зались в память. В нашем классе были очень серьёзные девочки, бое ­ вые, принципиальные: Валя Дурнова, Галя Иус, Галя Безотеческая. Я же не отличалась активностью, потому что комплексовала, стесняясь проявлять какие-либо таланты. Мальчишки к учёбе и комсомольским поручениям относились с меньшей ответственностью, но многие были талантливы: лучшие баянисты — наши, Коля Аникеев пел бесподобно, Витя Шадрин и Гена Коломейцев играли в театре. Мне нравился Гена Литовченко, остроумный, бесшабашный, весёлый. А Петька Логинов надоедал, признаваясь в чувствах. Мы сидели за одной партой, и он на своей руке написал чернилами: «Я тебя люблю», вызывал на свидания, но я не выходила. Тогда он наклеил на спидометр своего мотоцикла мою фотографию и бешено «гонял» по деревне. Не раз приглашал про ­ катиться. Я сказала: «Уберёшь фотографию, прокачусь». Убрал, но я так и не ответила на его чувства. Сердцу не прикажешь. Уже в студен- 59