Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

Но, как бы то ни было, я вспоминаю Угуй и детские годы с тёплым чувством. Вернёмся в моё детство. Родственники давно звали наших родителей в Новосибирск. Конечно, там было больше возможностей, чтобы дать полноценное образование детям, поэтому летом 1963 года семья покинула Угуй. Отца приняли на должность директора новоси ­ бирской школы №142. Он создал математический класс, куда собрали лучших учеников из 140-й и 142-й школ. Дали им 12 часов математики плюс два факультатива за счёт уроков труда. Больше обычного было уроков химии, физики. Отец преподавал математику и, по всем отзы ­ вам, делал это блестяще, так что минуты на его уроке пролетали, как мгновения. Мои школьные друзья говорили: «Только урок начался - и вот уже звонок с урока!» Не только в Угуе, но и в Новосибирске отец в полной мере проявил свою инициативу и энергию. 142-я школа была старой, спортзал в ней - очень маленьким. Отец «выбил» деньги, до ­ бился, чтобы построили новый - огромное благо для всех учеников! Даже когда он уже ушёл из школы, его долго вспоминали добрым сло ­ вом, а возможно, и сейчас вспоминают. Мама в Новосибирске преподавала географию и историю в школе №144. Она умерла от лейкемии в 57 лет. Я вспоминаю её с благогове ­ нием, потому что мама была моим кумиром: жизнелюбивая, неуныва ­ ющая, она поддерживала меня в трудные минуты, всегда находила доб ­ рое слово. Учился я легко. Кроме уроков, увлекался спортом (лыжи, настоль ­ ный теннис), посещал спортивную школу «Локомотива», участвовал во всех больших соревнованиях. Но самым большим увлечением тех лет была музыка: с друзьями мы слушали такие группы, как «Битлз», «Рол- линг Стоунз», «Би Джиз». С музыкой пришла и другая информация, так как мы не только переводили тексты песен на русский, но и искали литературу о любимых группах и певцах, слушали запрещённые стан ­ ции по радио. Родители, естественно, многого не знали о моих увлечениях (я ща ­ дил их) - иначе их хватил бы удар: они были людьми старой закалки и веры, оба члены партии, иначе и быть не могло из-за их профессии. Хотя, я думаю, будучи реалистами, они, конечно, замечали нечестность, несправедливость, иногда обсуждали это между собой. Я, естествен ­ но, выхватывал кое-что из их разговоров, понимая недосказанность, делал свои выводы. Примерно с 16 лет я уже хотел уехать из России, потому что не верил в коммунистические идеи и даже не вступил в Комсомол. Учителя упрекали меня за крамольные мысли, но в Сибири 34