Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

кой полотенце, на котором её рукой вышиты слова: «С добрым утром, Валя!» Бабушка рассказывала: «Сами лён сеяли, косили, мочили, тре ­ пали, пряли и ткали. Всё сами делали». Очень любила цветы, они были у неё везде: на окнах (геранька, «огоньки», мелкие розаны) и в садике. Возле её избы всегда росла са ­ мая пышная сирень, раскидывал широкие листья клён. Очень любила баба Лиза касмею, с уважением называя эти цветы «офицеры». Их бордовые, красные или розово-лиловые головки с жёлтой серединкой всегда украшали её палисадник. Любила она ходить в лес по ягоды и грибы. Возвращалась усталая, любовно перебирала лесные дары мор ­ щинистыми руками с узловатыми пальцами. Делала заготовки на дол ­ гую зимушку. Понимала животных, и они отвечали ей любовью. Мож ­ но обманлть людей, но животных не перехитришь. Неизбывная добро ­ та светилась в её глазах, окружённых лучиками морщин. Был у бабуш ­ ки чёрный кот, он ходил с нею за водой на Прокоп. Летом в открытое окно горницы залетали голуби. Если баба Лиза делала что-то во дворе, на спину ей прыгала рыженькая бойкая курочка. Ещё держала она уто ­ чек, малые утята сами приходили с речки домой, спали в сараюшке, в ларе. Но однажды пробрался хорь, передушил всех, бабушка плакала и больше не стала заводить утят. Мы с братом зимой набегаемся, идём к ней. Стучим в окно. Она делает вид, что не знает, кто это, вглядывается, переспрашивает, а нам смешно. Потом заходим замёрзшие, пьём чай, рассказываем о про ­ делках. Она смотрит поверх очков, слушает. Снимает с нас холодные дырявые носки, даёт с печки другие - тёплые, и мы счастливы. Ба ­ бушка шила для меня платья, стараясь принарядить. А на день рожде ­ ния всегда заплетала мне косы по-особому. Я так красиво не умела заплетать. В бабушкиной избе была любимая вещь - старый радио ­ приёмник: чёрная тарелка-рупор. Она очень любила радиоспектакли. И я, устроившись вместе с ней на кровати, зачарованно слушала голо ­ са актёров, представляя в воображении всё, что происходило где-то далеко. В её обычной деревенской избе было что-то особенно уютное: и в чистоте, и в тепле, и в запахах трав, и в том, как, не суетясь, гостепри ­ имно, с тихой улыбкой встречала баба Лиза пришедших. Она любила жизнь, как бы ни было ей трудно в этой жизни. Но был один день, когда Елизавета Яковлевна плакала, не скрывая слёз, - это было 9 мая. Ког ­ да по радио звучали победные песни, чествования и торжественные слова, она доставала пожелтевшие листочки бумаги с истрёпанными 97