Петерс В. Мои заветные места. 2012

которыми и пролегали эти самые гати. Были они топкими, трясущимися, как зыбуны в клюквенных рямах. Проложен ­ ные между водосточными мостами, — хворостом, жердями, весной казались вообще непроходимыми. По бокам вдоль гатей рос густой непролазный камыш, под мостами стайка ­ ми плавали караси, а то и окуни, и щучки, заходившие сюда по Крутихе, аж с самой Оми. Сунуться пешком и не подумай, а теперь вон на «Жигулях» свободно по обочинам разъезжа ­ ют. Озеро Травяное воробью по колено. Чуть поглубже Каза ­ чье. Но это теперь. А тогда.... С гривы со стороны Тихоновки медленно спускалась по ­ возка. Серый конь сдерживал фургончик от наката, и зафыр ­ кав, приостановился перед зыбким переездом. Но подстег ­ нутый ездоком, он вдруг часто засеменил ногами и быстро пошел по пригибающемуся хворостовому настилу. Витька остановил тройку — двоим на гатях не разъехаться. Требовалось уступить. Пронаблюдав эту картину переправы, он решил провести свою упряжку под уздцы. В такую пору ему не приходилось переправляться по этому участку доро ­ ги. Летом вода убывала, гати становились тверже и особой трудности не представляли. Юный почтальон привязал за облучок вожжи, взяв кор ­ невую под уздцы и повел на гати. Поступок этот, как потом уже сообразил, был опрометчивым. Гнедуха тревожно заржала, прижала уши, и не успел Витька сообразить, как оказался в воде у гатей. Кони, ча ­ сто переступая, пронеслись почти по полукилометровому настилу и, храпя, остановились на твердой дороге, которая уводила на высокую гриву. Витька, промокший до нитки, весь в водорослях выка ­ рабкался из трясины на хворост и побежал к ходку. До Тихоновки оставалось не больше трех километров, и кони быстро домчали его до домика бабки Акулины, где 136