Кравчук Л. Д. Необыкновенные истории, похожие на сказки. 2025

старались на глаза ему не попадаться. Доставалось и скотине. Однажды запнувшись о кошку, схватил её и так бросил об пол, что она сразу издохла. Жена было принялась стыдить его, но Хведька и её так вдарил, что она долго выла, даже подняться не могла сама. Больная свекровь, пожалев сноху, закричала с кровати: "Вот изверг-то, в отца весь пошел. Тот бывало все на кулаках, да пинках, думала ты хоть путный, да и ты взбесился. И что не поделили с Тимкой? Господи, где ты смертушка моя? Пятнадцать лет лежу". Шло время. Ссора то утихала и наступало перемирие, потом зло накапливалось, и опять ненависть разыгралась с новой силой. Но, наконец, совсем утихла. Прошел год, другой. Соседи, по мнению старух, которые каждый вечер сидели на лавочках у своих изб и обсуждали все малые и большие дела в деревне, решили: "Хведька и Тимошка помирились. Ведь опять пахать и сеять, косить ездят вместе, семьями". Вскоре об этой ссоре и вовсе забыли. Прошел год, и тревожное известие облетело всю деревню: "Тимошка поехал в Татарку продать хлеб и не вернулся..." Искали долго. Каждый день на коне верхом отправлялся в поиски соседа и Хведор. Он потемнел лицом, заметно постарел. Старухи сочувствовали: "Ишь, как убивается". Баба Тимофея голосила каждый вечер, а в октябре рыбаки в Омке выловили утопленника. Один из них признал Тимофея. Когда осмотрели тело, увидели две рубленные раны на спине и груди. Поняли, что убит. Решили, что позарился на деньги кто-то. Но что делать?! Поговорили, повыли, схоронили, а жизнь продолжалась. Были ещё события печальные и веселые. Жизнь шла своим чередом. Дети Хведора повырастали. А сам хоть седой весь, выглядел ещё крепко, но все чаще стал погуливать, чаще измываться над женой. Та молча терпела, товаркам не жаловалась. "В каждой избушке 40