92 ДЕТИВОЙНЫО ВРЕМЕНИИО СЕБЕ Учился я в деревянной школе с печным отоплением и керосиновыми лампами, которые утром и вечером разносил по классам ночной сторож. Ходил в школу в чунях, которые мама сама подшивала. Иду в них, а следом портянки тянутся. Одежонка тоже была ветхая, из прорех в ней тело проглядывало. Ну а о еде и говорить нечего, все так, как уже многие вам рассказали. Ничего, выжили, все стерпели. В подростковом возрасте я к технике пристрастился, трактор освоил. И еще мальцом пошел работать из чувства долга и совести: матери надо было помогать… В молодости мы все успевали: и работать, и книжки почитывать, в кино, на танцы бегать. Поработал в удовольствие, пришел домой, умылся, наскоро переоделся – принарядился и в клуб. Хотелось же и на девчат посмотреть, себя показать. Жили все дружно и весело, молодежи тогда в селе было много. Да и все жители были активны, охочи до праздников. Бывало, отсевки, троицу, конец уборки урожая всем селом праздновали, за околицей столы делали, качели. Песни, пляски по вечерам во всех концах села звучали. Вот так и жил я, «природный пахарь», 30 лет на своем «Кировце» землю-матушку обрабатывал. Жаль, все в прошлом. Пушкарева Лидия Степановна. В деревне меня сама жизнь прописала И о том я «не жалею, не зову, не плачу…» (по С. Есенину) Конечно, много где места получше наших есть. Но они не про нас. А мы к своей деревне навсегда самой жизнью приписаны. Я родилась тут в 1935 году, здесь мои дети выросли и я коротаю свой век. Никогда не уезжала далеко даже ненадолго. Родители мои тут трудились на разных работах. В деревне-то до войны 3 колхоза было; после коллективизации образовались сельхозартели им. Кагановича, им. Закриевского, им. Куйбышева. Потом уже это был один большой колхоз «Гигант». Вот в нем и прошла моя взрослая жизнь. Отец ушел воевать, а мама работала свинаркой в колхозе им. Кагановича. Тогда ж хозяйство в колхозе большое было: и зерновое, и животноводческое, работы везде всем по горло хватало.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2