132 ДЕТИ ВОЙНЫО ВРЕМЕНИИО СЕБЕ Как хочется, чтобы у них все было хорошо! И хочется думать, что жизнь прожита честно. А она прошла, вернее, пролетела, пронеслась быстро. Совсем скоро финиш. Встретить бы его достойно… Сажина (Чеканникова) Валентина Григорьевна. Вой ну я не помню, а после – не легче И мы листаем чуть дыша страницы сказочные эти, Страны послевоенной дети, – в чем только держится душа? Е. Артюхов А что я могу помнить и рассказать о войне, если я родилась почти одновременно с ее началом – 17 сентября 1941 года? И далеко от нее, в д. Сафоновке Усть- Таркского района Новосибирской области. Но она и тут всех достала, потому что сразу сделала нас, сибирских детей войны, полусиротами. Мой отец, Чеканников Григорий Трофимович, 1904 года рождения, был мобилизован на вой ну 5 сентября 1941 года, за две недели до моего рождения. Так что я уже родилась наполовину сиротой. Нас, детей, у родителей было четверо, но выжили только мы со старшей (на 6 лет) сестрой Раей. Старшая сестра Люда умерла в возрасте чуть более полутора лет. Брат Костик в возрасте 6 лет упал в колодец и разбился насмерть. Детство наше с сестрой Раей было тяжелым, как у всех детей в военное время: голод в течение почти 10 лет от моего рождения. Сначала спасались лебедой, крапивой, гнилой картошкой, травой, растущей около дома и на болоте. Да и после войн ы наш «рацион-меню» не стал богаче: жмых, отруби, крупа, которую мы же, дети, и делали, крутя очень тяжелый жернов крупорушки. Но мы выжили. Помню, что все дети долго ждали с войны своих отцов. Была у нас такая затея: увидим большую лужу, найдем какую-нибудь доску или палку, загадываем: «Если перейдем по ней лужу, то отец вернется с войн ы или после войн ы». Это Рая со своими сверстниками так игра- ла. А я помню, что в это время вокруг деревни было много волков. Они так страшно выли! Особенно почему-то утром. Часто то в одном дворе, то в другом загрызали они овец, телят, даже коров. Загрызут и оставят.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2