120 ДЕТИ ВОЙНЫО ВРЕМЕНИИО СЕБЕ в животноводстве работал – был бригадиром дойного гурта. В его обязанности входила организация работы в бригаде доярок, скотников, сеновозов… Все было хорошо. Но однажды, рассказывала мама, в июне 1941 года прискакал нарочный (посыльный из Татарска) и велел собрать народ. В центре деревни висела большая железка, в нее стучали другой железкой, когда нужно было собрать жителей вместе. Ни телефонов, ни радио же еще не было. Люди по этой связи собрались, и нарочный сообщил, что началась война, что скоро начнется мобилизация: всех мужчин призовут на защиту Родины. Можно себе представить, что тут тогда началось: все заголосили, женщины ухватились за мужей, дети, глядя на мамок, заплакали… А потом, говорила мама, начались дни и ночи ожидания вестей с фронта, каждый день, как последний проживали. Словами (и со стороны) этого, конечно, не передашь. Мне-то всего 2,5 месяца было. На руках мамы остались я, два моих брата и бабушка, папина мама. Тогда, говорят, из нашей деревни на фронт ушли все мужчины. И начали стар да мал общую беду бедовать. Все люди сплотились еще больше, хотя и до войны дружно жили, была деревня как одна семья. Если письма получал кто с фронта, читали всей деревней, радовались. Если похоронка в какую семью придет – все село уже там: поддержать, пожалеть, вместе поплакать. А мы маленькие были, не понимали, почему все плачут. А когда постарше стали, то уже знали: если идет почтальон радостный, со всеми встречными здоровается, разговаривает, значит, письмо треугольное кому-то несет. А если он идет с понурой головой, то «казенный конверт» с плохой вестью несет в чей-то дом. Я помню, годика 3 мне уже было, мама летом брала нас в поле на дойку. Мы сидели на флягах, болтали ногами, слушая песни доярок. Хорошо нам!.. Наши мамы духом не падали, хотя работали день и ночь и в колхозе, и дома. Дома мы много чего уже делали сами, не буду говорить что, об этом все знают. Праздники себе женщины устраивали: угощали друг друга тем, кто что сготовит. Но еда для них не главное было. Они собирались, чтоб попеть, душу отвести. И поплакать вместе. А мы, все дети их, тоже себе придумывали игры, куклы шили, мальчишки деревянные игрушки мастерили. Праздник же!.. Работать по дому «по-крупному» я начала лет с 5–6. Огороды были огромные, почти по гектару. Пока до конца дополешь, другой конец уже дорос до окучивания. Вот где мука была: жара, огород – конца не видно, оводы, комары… А зимой – дрова… В те времена летом заготавливать дрова не разрешалось, да и времени на это не было. Заготавливали зимой. Мама с моим старшим братом ездили на лошади в лес, пилили дрова. А мы, младшие, тоже помогали заготавливать топливо. Весной, летом и осенью с тачкой ходили в ближайший к дому лес, сухостой собирали. Так все в деревне делали. Зато леса-то какие чистые были! Все подбиралось!
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2