КНИГА ВТОРАЯ. СТРАНИЦЫНАШЕЙЮНОСТИДАЛЁКОЙ 113 Отец мой, Назаров Александр Сергеевич, родился в 1910 году в г. Курске. Там же он рос ,учился, пережил революцию и гражданскую войну, но это его не касалось – мал был еще. Вырос уже в советское время, стал офицером Красной Армии. Служил на границе во Владивостоке. В конце 30-х годов там познакомился с Гильдой-Мари Ренпеннинг, которая приехала туда в 1933 году с родителями, бежавшими из Сибири от коллективизации. Вскоре там и образовалась наша русско-немецкая семья Назаровых. Как военному, отцу выпало участвовать накоротке в трех войнах: в 1938 – в событиях у озера Хасан; в 1940 – в финской. А с 1941 по 1943 – в Великой Отечественной. В 1943 году он был по ранению и состоянию здоровья комиссован, а в 1947 году умер. Мама моя родилась в Сибири на хуторе Клюевка Татарского района. Сюда семья Назаровых и переехала в 1940 году, когда с границы стали вывозить гражданских из-за угрозы войны с Японией. Но Клюевки уже не было в списке деревень района, и семья поселилась в маленьком земляном домишке в с. Неудачино, которое тогда было полностью немецким. Вот здесь я и родился 24 июля 1945 года. Военное и послевоенное детство детей было везде голодно-трудовым. Всем тогда было нелегко, а немцам трудно вдвойне, потому что они все были «под комендатурой» – немцы же!.. Я до сих пор помню, как в 1948 или в 1949 году в село приехал комендант. И жители должны были явиться на поверку вместе со всеми детьми. А детей-то одеть-обуть было не во что, шли отмечаться в клуб по грязи полуобутые и полураздетые, завернутые в разные тряпки. Меня мама несла на руках, хотя я был уже большой. Сестра шла рядом (ей уже 7–8 лет было). Отметились благополучно. Ничего, все пережили. Голодно было еще и после войны лет 5–7, пока налоги все не отменили. Однажды мама за целый год работы получила 16 кг ржи. Мы ее на муку и на крупу смололи на самодельной мельнице-крупорушке. Радость: хлеб и каша есть!.. Трудиться вне дома я начал лет с 12–13, выполняя разные виды деревенской работы. Учился я хорошо, но грамотность у меня была на нуле, даже на второй год оставляли в одном классе, чтобы поправить мою грамотность. Бесполезно. Видимо, сказывалось смешение русского и немецкого произношения. Но я очень любил читать, прочел, наверное, несколько сотен книг. А тут и пора юности подошла. А это ж какая прекрасная пора в жизни! В деревне было очень много детей разных возрастов. Они делились по возрасту на группы. В нашей группе было человек тридцать: немцы, в основном, немного русских, казахи, были и калмыки. Мы
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2