С ПРАЗДНИКОМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ! П р и о б с к а я п р а в № 1 8 ( 8 9 4 1 ) 5 ! 0 0 5 г. ДОРОГАМИ ПАМЯТИ НЕ Т УС КН ЕЮ Т ОРДЕНСКНЕ ЛЕНТЫ Близится большой и светлый п р а зд ни к 6 0 -л е т и я Победы . . . О подвигах сибиряков на писано немал о повестей и рассказов. Есть и у нас в пос елке Желе знодорожны й л ег енд арные люди , о которых хочется расс ка за ть . С реди них - наш односельчанин: Григорий Федорович Соловьев. На фронт Григорий Ф е дорович ушел добровольцем, доверили ему полковую пушку, и стал он наводчиком - таким же, как и отец, и дед - старые артиллеристы... Соловьеву долго мерещились волны Западного Буга - очень жаркое было сражение, река кипела от взрыва снарядов, но сибиряки ка- ким-то чудом прошли через этот ад. На подступах к Познани Григорий Федорович был ранен и уже в госпитале узнал, что награжден вторым орденом Славы. При прорыве обороны противника на западном берегу реки Одер 16 апреля 1945 года старшина Соловьев точной стрельбой из своего орудия уничтожил две пулеметные точки, два блиндажа и около взвода гитлеровцев. Такова героическая хроника боевого пути нашего земляка. После войны Григорий Федорович работал трактористом в совхозе, а в настоящее время - на заслуженном отдыхе. Все эти годы, пока было здоровье, он принимал активное участие в воспитании подрастающего поколения: ходил на встречи с читателями в библиотеку (бывал он и на встречах в школе, в местном Доме культуры) - рассказывал о воинской доблести сибиряков. Григорий Федорович является полным кавалером ордена Славы. Он был участником парада Победы в Москве в честь 50-летия окончания Великой Отечественной войны. Наше село Быково дало России двух героев: Советского Союза и Социалистического Труда - Федора Павловича Головашко и Василия Макаровича Бегунова. Василий Макарович - участник Сталинградской битвы. После войны он возглавил колхоз им.Орджоникидзе, снискал любовь и уважение земляков, проработав председателем колхоза-миллионера 20 лет. В 1956 году он был удостоен звания Героя Социалистического Труда. В живописном месте стоит сельская школа. Это как добрая память о .Василии Бегунове. Будучи уже больным человеком, он позаботился о строительстве школы. Сейчас в селе живет его дочь - Тамара Васильевна Пшенникова, для которой имя отца свято, так же как и для всех жителей Быково. Не менее интересна и биография Федора Павловича Головашко - двоюродного брата Тамары Васильевны. До войны Федор Павлович окончил 10 классов, школу военных летчиков; воевал - и еще как! За боевые заслуги перед Родиной он удостоен двух орденов Красной Звезды и двух орденов Красного Знамени, ордена Отечественной войны двух степеней и шести медалей. Победу 22-х летний Головашко встретил в берлинском небе. После войны Федор Павлович работал летчиком-испытателем (испытывал атомные и водородные бомбы). Все это было засекречено, поэтому имени Головашко нет ни в одной книге о Героях Советского Союза. Мы надеемся, что это будет исправлено. А звания Героя он был удостоен в 56-м году за подвиг, совершенный при испытании атомной бомбы. А было это так. Экипажу Федора Головашко была поставлена задача: сбросить атомную бомбу на «заданную территорию». Следуя программе, пилоты сняли систему блокировки, и штурман над целью (Малая Земля) произвел сброс бомбы. Однако произошел беспрецедентный случай: бомба застряла в узлах крепления. Отчаянные попытки экипажа освободиться от смертоносного груза успехом не увенчались. И тогда Федор Павлович, командир самолета, предложил своему руководству посадить самолет на запасном аэродроме. Посадили. Страна высоко оценила самоотверженность командира самолета и членов экипажа... Боевые и трудовые подвиги наших земляков служат нам примером истинного служения своей Родине. Валентина БОКОВА, заведующая сельской библиоте кой п.Железнодорож ны й ЭХ , ДОРОЖКА ФРОНТОВАЯ. УМ И Р А Т Ь НАМ РАНОВАТО - ЕСТЬ У НАС ЕЩ Е ДОМА Д Е Л А . . . Слишком большой с рок , к счастью, минул с того дня, когда над ре йхста гом взвилось ве ликое зн амя Победы. Но слишком мало осталось с виде телей э т о го события, которого люди ждали четыре года - т ерпеливо, недоедая, н е досыпая, ратным трудом и великим трудовым подвигом в тылу приближая эту победу. И поэтом у каждая встреча с уча стн ика ми тех великих событий, тем бол ее у нас в Сибири , - это удача, пра зд ни к, ос тавляющий след в п а м я ти на всю жизнь . Таки е мысли рождались у автора этих стр ок в голове ( к о г да я возвращалась с одной неож идан ной в стречи ). И вспоминала: каж ется , совсем недавно я, на чинающая журналистка , писала об участниках великих сражений к празднику - тридцати летию Победы сове тс ко го народа в В ел и кой Отечест венной войне. Герои моих з арисовок и очерков были молодыми, полными сил, э н е р г и и , но всех объединяло одно ж ел ание : никогда больше не слышать разрывов пуль и снарядов, не ходить в ата ку на врага . И все гда быть рядом со своими родными и бл из кими . Г ерой сегодняшней встречи - убеленный сединами, но сохранивший боевую стать, ясную память, твердый ум мужчина-сибиряк. У него две даты рождения - 1924 и 1925 годы. Так получилось, что власти записали одно, а батюшка в церкви - другое. На фронт призывали по записи властей 18-летним, а фактически пареньку едва стукнуло 17. Нужны были свежие силы для битвы с врагом. Ивану Петровичу Деревяхину, уроженцу села Спасска Купинско- го района, повезло - его не сразу отправили на фронт. Он предполагал, что поскольку в совершенстве владеет профессией тракториста, то будет воевать на танке. Но это было потом. А пока их, призванных в 1942 году в Новосибирский 21-й полк, что базировался под Берд- ском, обучали пулеметному делу на ускоренных курсах. Тогда война диктовала свои законы... И вот эшелон уже под Москвой, на станции Сухинич. Оружие не выдали, а новобранцы, не попав еще в часть, попадают под бомбежку. И первые потери - самые страшные. Несколько минут назад ты делил с товарищем самокрутку на двоих, и вот он лежит, раскрыв недоуменно глаза, как бы вопрошая: «За что? Я ведь еще не успел пожить!». Ивану Петровичу повезло - он остался живой. И снова ускоренные четырехдневные курсы - как владеть ПТРом (противотанковое ружье Дегтярева). В первом бою - получил первое легкое ранение: пуля попала в нос - отлежался в медсанбате и снова в строй, в свою часть. И первая награда - медаль «За отвагу» (за подбитые немецкие танкетки). Утром вновь атака и - снова ранение, на сей раз в спину, к счастью, пуля не задела жизненно важных органов... Запомнился тяжелый бой на реке Припять, где Ивана тяжело ранило в ноги. Думал, что придется их ампутировать, но врачи вновь возвратили бойца в строй. Лечился он в госпитале под Рязанью, откуда родом мама Ивана. Как знать, может, родные места матери помогли быстрее восстановить здоровье. Иван Петрович знал, что мама ждет его, ей нужна его забота, ласка (отца он не помнил, тот умер в 1926 году). Иван Деревяхин уже пошел на поправку, мечтал догнать свою часть, как вдруг в госпиталь приехал капитан, интересующийся теми, кто до войны работал механизатором. Так наш герой стал механиком-водителем знаменитого танка Т-34. - Страшно было? - спросила я. - Очень. Броня быстро нагревается, приходилось гореть - едва не погиб... Но и на сей раз смерть миновала Ивана. И вот наш герой-танкист в Польше. Запомнились концлагеря Майданек, Освенцим... От картины, увиденной там, закипала злоба, хотелось мстить тем, кто так обошелся с людьми. В составе 1-ой гвардейской танковой армии под командованием генерала Кугукова Иван Петрович дошел до Берлина. Вместе со многими во- и н а м и р а с п и с а л с я на рейхстаге. А до этого участвовал в битве за Берлин - самой тяжелой и самой памятной за все годы войны. И вот она, долгожданная победа! Но до дома еще далеко. Иван Петрович вместе со своими однополчанами - не на танке, а пешком - отправился обратно в Союз. Вагонов не хватало, чтобы вывозить всех бойцов. Их часть - прошагала сотни (даже тысячи) километров до Ровно. А дальше их повезли в Клевань восстанавливать кирп ичный завод, чтобы начинать мирное строительство. В октябре 1945 года старшину Деревяхина как имевшего многочисленные ранения, подтвержденные справками, отпустили домой. Дома ждала мама и сестры. А главное - позарез колхозу нужны были умелые рабочие руки. И снова рычаги трактора, штурвал комбайна. Здесь же Иван приглядел себе невесту, которая во время войны работала трактористом, комбайнером. Купили . небольшой домишко, забрали к себе маму и стали с Екатериной Семеновной дружно жить. Мама помогала растить ребятишек (да жаль, рано ушла из жизни). Фронтовика назначили бригадиром, в 1951 году предложили вступить в партию, в 1952 году избрали председателем колхоза «Передовик». Так и жили бы со своей супругой на месте, поджидая в гости детей, внуков, правнуков (их у Ивана Петровича, соответственно, - 7, 16 и 11). Но обезлюдела деревня, развалился колхоз. По предложению зятя сначала переехали жить в Поваренку Коченевского района, а после смерти дочери перебрались к детям в Толмачево. Жизнью своей ветераны довольны: пенсии хватает - Иван Петрович получает две: по старости и как инвалид Великой Отечественной войны. Бережно хранит он в шкатулке свои ордена и медали, а их немало. Но дрожит голос ветерана, повествующего о ратных делах, часто подносит к глазам платок. Тяжело вспоминать военное лихолетье, и так хочется, чтобы не было больше ни большой войны, ни малой - чеченской или афганской. Чтобы не плакали матери, теряющие своих сыновей. Чтобы о войне мы могли читать только в прошедшем времени и только в книгах, а не узнавать о ней из свежих газет и телевизионных новостей. Татьяна ЗАДОРОЖНЫХ, член Союза журналистов, с.Толмачево К 60-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ МОРОЗ - ЗА ТРИДЦАТЬ, А В ОКОПАХ - ТРОПИКИ Мой старинный знакомый - Александр Павлович из Краснообска (вообще-то он - с Алтая, а здесь гос тит подолгу у дочери) воевал в Заполярье. Один раз я его спросил: «Да как вы там уцелели среди вечной мерзлоты»? - Я и сам не знаю, - ответил он, помолчав. - Ни костра развести, ни прикорнуть - голый камень... Тут главное что? Не отчаиваться - как в присказке: я и в гроб ложиться стану, а лаптем все же болтану. Лишняя серьезность на фронте - лишняя опасность. В русском флоте одна из плавучих батарей называлась: «Не тронь меня!». Или такая картина: идет батальон по колено в снегу, до привала - ох, как далеко. У многих - плечи обвисли от усталости. Веселого мало. И тут какой-то шутник кричит во весь голос: «Стой, батальон, пуговку нашел!». И сразу - улыбки на ус талых лицах: ну, дает! Или я, бывало, пойду от своих орудий в штаб полка, за два километра. По овражкам да распадкам. Сяду перекурить на ледяной камушек, погрызу мерзлый сухарик, пальцы не гнутся от холода - ну, думаю, скоро весна, оттепель. Надо уметь «обманывать» себя: чтобы вокруг - стужа, а в груди твоей - май! Как говорила моя бабушка: «Загрусти-затужи - курица обидит. Возьми Свято- гора. Ох, че творил! В гроб ложится и говорит Илье: а ну, подними крышку! СвятоГор этот жуткий самого Илью Муромца вместе с боевым конем сажал в карман! А Илья его не боялся ни чуточки...» Я-то, когда хлебнул на Севере мурцовки (в одном бою наш разведвзвод попал в засаду), часто вспоминал бабушку. И зачем она мне - про этого сверхмощного Святогора, которого и земля -то не носила, и кони под его тяжестью падали на колени?! И лишь потом понял: хотела она, чтобы даже сверхъестественная мощь меня не устрашила. (У немцев - «Хейнкели» да автоматические пушки, а у нас - трехлинейки со времен Первой мировой). И чтобы в моей башке - не мыслишки голодные о каком-то сухарике, а подвиг был! Но вот незадача - никак не могу себя представить Ильей Муромцем: фантазии маловато. У него кольчуга железная да шлем кованый, а у меня - такая каска, что снайпер насквозь пробивает. И грудь открытая для осколков. А бояться все равно - не моги! Последнее это дело... Как-то раз попали мы под сильнейший артобстрел: перепонки лопаются, камни громадные шевелятся. Взрывной волной вдавило меня в самое дно окопа, засыпало землей. Красные круги перед глазами. И вдруг - тишина, свет неяркий над землей. Вроде солнышко садится за околицей. И будто кто-то зовет меня издали. Присмотрелся - бабушка! И вижу себя - шестигодовалого, с братишками-сестренками. Бежим наперегонки к бабушке на край села. Она нестрого так: «На молитву!» Становимся в угол в ее избе перед иконой и читаем «Отче наш». Сели за стол: каша овсяная с ржаным хлебом да конопляным маслом. (Каша - объя- денье: язык проглотишь!). Тут я и очнулся - пришел в себя. Кое-как выбрался из завала: полный рот не каши, а земли. А из под гимнастерки - крестик выбился нательный, оловянный - я за него держался, когда лежал в окопе засыпанный... На войне как? Чуть очухался - жить хочется! Сразу входишь в русло - снова все своим чередом. Снова - политрук свои беседы: где компартию сколотили, революцию сварганили. Дойдет аж до Индии, а от нее без пересадки - в Мексику. Мол, вот они какие, потомки ацтеков да инков: революцию в один гоД с нами провернули! А я слушаю и думаю: зачем мне, Ивану, эти инки, когда у меня дома, в Волчихе, - корова стельная и Инка (жена) - на сносях? Веников на зиму не заготовили, а сено ушло за налоги на колхозную ферму... Лежу затем после обеда в своем окопчике, на наблюдательном пункте, на клочке прошлогодней травы, и думаю: «Будут ли колхозы в Мексике?» Да там буренок хоть бананами, хоть апельсинами корми - стоговать ничего не надо! Александр Павлович усмехнулся: вот так и согревались за полярным кругом. Мороз - за тридцать, а у тебя в окопе - сплошные тропики. А наш солдат, он и среди пингвинов не пропадет. Шибко живучий, шельма... Александр Павлович и поныне - гнется, да не ломается. Прихворнет иной раз - и снова бодр и легок на подъем. Такой он человек - с душой богатыря из старинной бабушкиной сказки. Николай ВЛАДИМИРОВ ВСПОМНИМ, ТОВАРИЩ .. . О НАШЕМ «ПРОСТОМ» ГЕРОЕ-ЗЕМЛЯКЕ Смотрю я на наших школьников - как хочется, чтобы не было среди них И в а н ов , не помнящих родства! Надо, чтобы они знали своих односельчан-фронтовиков, чтобы сохранили к ним чувство благодарности. Вот почему я хочу рассказать о Павле Ивановиче Кокорине. Д «Красный о войны он жил в деревне Мостовой Гусино-Бродского сельсовета. Теперь нет ее, «разъехалась» по белу свету. Работал Павел бригадиром в колхозе пахарь». И была у него жена, Анна Филипповна, и пятеро деток. Землякам запомнилось: очень любил он играть на гармошке, а супруга - пела под его аккомпанемент, душевно и раздумчиво. В мае 41- го Павел Иванович был направлен военкоматом в Омск на переподготовку. И с первых дней войны - защищал Москву. А 7 ноября погиб в бою... Могила героя отыскалась лишь сорок с лишним лет спустя. В мае 1986 года на имя Анны Филипповны пришло письмо - от Совета ветеранов 144-й стрелковой дивизии. В письме говорилось, что поисковой группе удалось разыскать место захоронения Павла Кокорина. Вскоре Кокорина получила приглашение посетить место захоронения Павла Ивановича Кокорина - под Москвой, в селе Локотня. Было обещано встретить гостей на станции Звенигород. «И вот мы в пути, - рассказывала дочь Павла Ивановича - Татьяна Данилова. - Мчится электричка. Едем в те места, где проходил главный рубеж обороны Москвы. Враг, доселе стремительно наступавший, здесь был остановлен и отброшен назад. На этом смертельном рубеже - множество братских могил. У каждого села, каждой деревеньки. Теперь они стали местом паломничества огромного числа людей. Сюда едут семьями, с внуками и правнуками...» Приехали и они: старшая дочь Павла Ивановича - Татьяна Павловна со своей сестрой, Елизаветой, зятем Николаем Федоровичем и внучкой Светланой. Их приветливо встретили, разместили в гостинице. А утром 22 июня они были уже в Локотне. Присутствовали на открытии мемориала, где нашли свой последний приют полторы тысячи наших солдат. Потом, с другими родственниками пог ибших воинов пошли пешком туда, где была передовая линия наших окопов. Посчастливилось встретиться с одним из участников обороны Москвы, маленьким старичком. Его все звали дружески, по-фронтовому - «Гриша-танк». А заслужил он это прозвище как раз в дни тех страшных боев. Семнадцатилетний Дмитрий Демьянович Пронин, рядовой 612 -го полка, подбил один четыре танка - бутылками с зажигательной смесью! По словам Пронина, это очень просто: «Надо лечь на дно окопа и пропустить танк, потом быстро встать и метнуть бутылку». Так же все «просто» было и у другого участника боев, пулеметчика М.П.Ханина: «Я просто стрелял из пулемета в атакующих фрицев...». Безыскусными были воспоминания и других героев (с которыми удалось поговорить родственникам Павла Кокорина): народ все они простой - коренной, русский. Не щадили себя для Победы - как и Павел Кокорин. Постараемся же быть достойным его памяти... Раиса САВЕЛЬЕВА, сельский библиотекарь, с.Гу синый Брод
RkJQdWJsaXNoZXIy