Лямкин В. Высокое и низкое

пойти на почту, чтобы позвонить "в район". Встали едва рассве­ ло, разговаривая, оделись и вдруг услшали совершенно чет­ кое восклидание: - Степык! Сынок! Мать обрадованно улнЗалась, по ее впалым щекак соскаль­ зывали слезы. - Я ждала тебя! ~ говорила она внятно. - Верила: ты при­ дешь! Степан ласково погладил ее руки, опустился на колени. Проговорил дрожа 1 цим голосом, проглатывая слова: - Прости, мама! Я так д о л г о ... Приедут в р а ч и ... Я все сделаю - ты вылечишься.. . Она, казалось, не слушала его, морщила лоб, шептала что- то, может быть, молитву. Но вот голос ее стал громче: - I'ijemna перед Богом, перед тобой. О х -и !.. Не хотела те­ бя, изживала, изувечила, пока ты не родился.. . Степан, склонившись над матерью, вслушивался в ее слабую речь - и вдруг понял ее ужасный смысл, крикнул: - Мама, не надо! Она кивнула, как бы соглашаясь с ним, но, вероятно, уже не могла сдержать заранее приготовленных слов: - Прости меня, сынок, перед смертью! Степан с трудом поднялся. Голова его сваливалась ниже обычного, он шатался. - Я сейчас! - проговорил он и выпел. Николай видел через окно, как брат пьяной походкой напра­ вился к воротдам. Ветер заворачивал полы его плаща, кружил у ног осенние л и с т ь я .. . . . .Наили его после полудня у края вспаханного поля, под березами. Лежал он на левом боку вниз лицом. Два желтых ве­ ничка, ничем не перевитых, печально украшали изголовье. Серд­ це Степана не билось, тело остыло. К вечеру скончалась и Клавдия Игнатьевна. В гробы матери и сына положили золотистые ветки б ер ез. Похоронили рядом. Николай Васильевич показал мне цветную фотогра^ю Степа­ на - Стефана цайгера.В смокинге и манишке он играл на скрипке. Сквозь приспущенные ресницы пробивалось голубое сияние гл аз. Вдохновение святило его лицо. Вместе с Николаем Васильевичем я побывал на сельском кладоище. Деревянный крест на могиле Степана Васильевича, под-