Этих дней не смолкнет Слава 2015

ШУТКА ЛИ... Воспоминания бабушки Старые настенные часы пробили шесть вечера, солнце за окном начало садить­ ся, и мне пришлось отложить вязание до завтра. Что ни говори, а заниматься этим можно только при дневном свете: эти лампочки никуда не годятся. Да и глаза барахлить стали, всё же не те года уже. Шутка ли, вче­ ра отметила восьмидесятилетие, а всё равно по-прежнему ощущаю себя молодой. Но нет, ушли те годы, ушли детство и юность, и вос­ поминания, что остались от них, бережно хранятся в альбомах на чёрно-белых фотокарточках, на пожелтевших «обрывках» в старых конвертах и, конечно, в памяти, что с годами совсем не слабеет. И такими теплыми летними вечерами вдруг вспомнится всё, что про­ жито, закружатся в вальсе листы и фотографии, и предстанет перед глазами вся моя жизнь. Много чего было и до войны, конечно, но удивительно ярко в па­ мяти запечатлелись именно те несколько тяжелых лет, сыгравших с моей судьбой и судьбой моей семьи в любопытную чехарду. Если бы не война, то никогда бы я не поехала в Новосибирск и уж точно не осталась бы тут жить, а так оно всё вон как вышло. Но сначала был Красногорск, Подмосковье, сорок первый год... Город бомбили. Мне было всего шесть лет, когда началась война, но я удивительно многое запомнила из тех огневых лет. И пусть нас с заводом и эвакуировали в Новосибирск, воспоминания от этого не становятся легче, проще, «невоенней». Именно для меня война на чалась в Красногорске, подмосковном городе, в тот день, когда его снова бомбили. - Дети! - кричала моя мама, расталкивая нас и выгоняя на улицу. - Быстро в бомбоубежище! Живо! Нам с братом не нужно было повторять дважды, дорогу мы уже успели выучить, поэтому рванули что есть сил, даже не оглядыва­ ясь. Мы знали, что мама бежит за нами, а отец за ней. Странный он был, нерасторопный такой, спокойный. Мы все уже давно в подвале сидим, а он наверху к дереву спиной прислонился, стоит, смотрит во­ круг. Мама его спросит: