Тернистый путь солдата

ние наших частей просочилось много вражеских автоматчиков, с нашей стороны это был опасный просчет в пользу врага. На всем Кургане и возле него распологались молодые лесопосад­ ки, видимо, это была городская зеленая зона, какие именно были эти деревья, я не знаю. Немецкие автоматчики разбрелись по этой зоне и обстреливали из автоматов наших солдат - это было очень неприятно. Во второй половине дня началось отступление, связь с огневыми позициями батарей была потеряна. Мы не знали, что с ними: то ли они отступили, то ли их разбили немцы. Со своих наблюдательных пунктов мы видели, как с Кургана отступала пехота, оставляя нас без прикры­ тия, хотя все еще старались восстановить связь с огневыми позициями. Когда мы убедились, что этого сделать не удастся, начали и сами по одному, по двое уходить. Я отступал вместе с солдатом нашего взвода Гайдуном в сторону города. Наш путь лежал через вершину Мамаева Кургана, где находи­ лись большие металлические цистерны, очевидно, предназначавши­ еся для воды, то есть для создания напора воды в городских домах вместо водонапорных башен. В этих больших цистернах ранее нахо­ дился (по предположению) штаб армии. В цистернах автогеном были прорезаны двери. Самое интересное, что рядом с цистернами стояло много ящиков с водкой «Перцовкой». Куда девался мой напарник Гайдун я не знаю, больше его не видел. Да и сам я уже не надеялся выйти с Кургана живым, и хотя до призыва в армию водку не пил, подумал: выпью, все равно убьют, так хоть ничего чувствовать не буду. Налил почти полную поллитровую банку, которая стояла рядом, и сразу все выпил. Особенно интересно, что я от такого количества спиртного, по идее, должен был быть пьяным, но я даже не почувствовал, что пил. У меня сохранилась светлая память и ясный ум, как будто я не пил даже. Я думал только о том, как спастись, как уйти от автоматчиков. Артиллерия и минометы уже не стреляли по Кургану. Вок­ руг было много окопов, всяких траншей и блиндажей с перекрытием из шпал и насыпанных сверху бугорков из глины, замаскированных обычно ветками. И по всем спускам с Кургана были какие-то балки, я не знаю как их правильно назвать, но местные жители называют «жериками». Я стал спускаться по скатам Кургана, перебегая из одного укры­ тия в другое. Бегущих с Кургана уже нигде не было видно, все ушли. Я продвигался медленно, справа от меня проходил огромный овраг шириной примерно метров пятьдесят, он тянулся от вершины до самого низа Кургана. Я спускался все ниже и ниже, и вдруг с про­