Тернистый путь солдата

позициях зенитчиков наблюдательный пункт и вести артогонь по не­ мцам, которые будут выдвигаться из разъезда Рычковский. Нашей за­ дачей было прикрыть отход наших войск к железнодорожному мосту, и дальше через мост за Дон. Мы успели быстро оборудовать наблюдательный пункт, определили ориентиры, какие цели нам необходимо наблюдать. Я установил и под­ ключил телефон (линия уже была подтянута ночью). Рации у меня до сих пор не было. Двух других радистов, а до вчерашнего дня их было трое, послали на другие пункты уже как телефонистов. Утром восьмого августа, как только рассвело, стало хорошо видно, что немцы опять перешли в наступление. После сильного артиллерий- ско-минометного обстрела и бомбежки с воздуха враг начал массиро ­ ванную атаку, стараясь прорваться к мосту через Дон. Я был на наблю­ дательном пункте с капитаном Аникиным, он корректировал стрельбу батареи, а я передавал на огневые позиции координаты для ведения огня. Наша батарея вела сильный огонь из стадвадцатидвухмиллимет- ровых гаубиц по немцам, выдвигающимся из Рычковского в направле­ нии моста и сдерживала их наступление. У нас были хорошие пози­ ции, глубокие окопы и траншеи в полный рост. Так как мы находились рядом со стрелковыми частями (пехотой), то находились практически в центре обстрела, к тому же на наши позиции наступала немецкая пе­ хота. Кругом все свистело, гремело, полыхало от взрывов но благодаря хорошим окопам мы держались. Около полудня телефонный провод был перебит, и я побежал уст­ ранять порыв. Пока провод шел по траншее, он был невредим, но так было не везде. Когда я выскочил из траншеи на склон возвышенности, то увидел, что колонна немцев вышла из Рычковского и отрезает нам путь для отхода. Я быстро вернулся, чтобы сообщить об этом команди­ ру батареи, но его на наблюдательном пункте уже не было. Мне ниче­ го не оставалось, как уйти, пока была возможность. Немцы уже были недалеко, и я побежал вниз. Со мной был еще один солдат, земляк с Доволенского района из села, если не ошибаюсь, Травное. Пришлось уходить короткими перебежками, а больше по-пластунски. Ползли по траве, называемой здесь курай, она густая, невысокая, но колючая. Мы отходили вместе, над нами свистели пули и летящие через головы мины. Немцы нас или не замечали, или просто внимания не обращали и стреляли по тем, кто отступал к мосту. Когда я выбрался на менее опасное место, огляделся, со мной не было моего попутчика, что с ним, я не знал. Или его пуля настигла,