Тернистый путь солдата

ранники куда-то прячутся, поэтому мы в это время запасались луком на весь день. Много же я за это время съел лука. Мы ходили на марши и на практические занятия, это было нелег­ ко: поход, еще и учеба. Учили нас как бороться с танками, как нахо­ дить простейшие укрытия и как быстро можно окопаться. Марши были длинными и тяжелыми, погода была жаркая, перед походом давали селедку, а на период марша была одна фляжка воды и надо было ее распределить на весь период марша. В пути были тактические учения по борьбе с танками, строевые учения, укрытия при налете самолетов и т.п. Конечно, все это была большая физическая нагрузка, и я, как и все остальные, сильно уставал. Но эти марши и были рассчитаны на усиле­ ние нашей выносливости. Как нам говорили, «чем тяжелее в учении, тем легче будет в бою». Так это и есть. Хотя все равно частые марши, пусть и закаляли, но и сильно утомляли. Да к тому же при недостаточ­ ном питании или просто недоедании всегда «вот бы съел кусок хлеба или еще чего-нибудь» - солдат всегда был голодный и все разговоры его касались в основном еды. «Голодному всегда хлеб на уме» - это справедливая народная поговорка. Ш Ё вот в один ясный солнечный день рано утром после завтра- ШШ ка мы вышли на марши. Впереди колонны шел наш взвод управления второго артдивизиона, нашего 436 артполка 112 стрел­ ковой дивизии. Затем шли в колонне батареи нашего дивизиона: чет­ вертая, пятая и шестая. Другие дивизионы полка с нами в колонне не шли, видимо, они шли другими дорогами. Мы прошли маршем не знаю сколько километров, примерно 25- 30. Это было примерно два часа дня, в это время был получен приказ, что надо срочно возвращаться форсированным шагом обратно в наше расположение. Пришли мы, когда уже было темно, очень сильно уста­ ли, был быстрый марш со скатками шинелей, вещмешками, т.е. со всем своим солдатским скарбом. Да еще при сильнейшей жаре. Как пришли в расположение части, так все сплошь повалились, не было сил даже дойти до кухни и получить вечернюю кашу. Я тоже очень сильно устал, сил не осталось даже сходить за ужином, так и уснул без еды. Ночью опять прилетали немецкие самолеты и бомбили Рязань. Но нас в городе не было, наше расположение перевели в поле, где мы выкопали землянки. У меня возникло тогда мнение, что немец­