Тернистый путь солдата

С уборкой было закончено, начались другие работы. Я на своих лошадях начал возить на ферму сено, солому и разные материалы. Вот на нас, оставшихся, и была возложена эта работа, за день прихо­ дилось делать по две привозки, а так как одному на бричку сена или соломы не наложить, то мы вместе ездили, так получалось быстрее. С утра выезжали пораньше, чтобы раньше закончить работу в колхозе, а после колхозной работы возил домой сено и дрова. Так я перевез все сено и навозил на зиму дров. Конечно, дрова готовить в лесу од­ ному было сложно, иногда мы ездили с Сергеем, а иногда сам гото­ вил, грузил на телегу и возил домой. Но дрова надо было еще пилить и колоть, этого я не успел. Потом, уже без меня, пилили и кололи отец с Сергеем. Я уже чувствовал, что вот-вот и мне придет повестка. Дело шло к зиме и работ в колхозе уменьшилось, женщины оста­ вались работать только в животноводстве. К этому времени еще не­ сколько мужчин постарше меня мобилизовали в армию, в поселке ос­ тавалось всего пять мужчин, которым было около пятидесяти лет, да таких, как я всего и было в поселке пять парней, из них трое работало в нашем колхозе, а двое жили в поселке и работали в соседнем колхозе. Я работал ежедневно, так как в колхозе выходных не было. Да еще начиналась зима, а запасов кормов на ферме не было и то, что мы привозили за день, сразу скармливалось. Начали приходить по почте извещения о гибели ранее призван­ ных мужчин на фронтах Великой Отечественной войны. При получе­ нии каждого извещения о гибели на фронте в поселке слышен был плач женщин, детей, отцов и матерей, и не только в том доме, где по­ лучили такую страшную весть, но почти во всех домах, так как каждая семья знала, что не сегодня, так после, и они могут получить такие же страшные вести. В это время в поселке везде была удручающая обстановка, всем было не до работы. Но работать было надо и все пе­ ресиливали сами себя, и работали. Чем больше работали, тем скорее к ним возвращалось осознание необходимости жизни. Начиналась зима, выпал первый снег и я впервые увидел начало суровой сибирской зимы. Еще в конце октября начались морозы и они с каждым днем усиливались. Сено и солому стали возить не на телегах, а уже на санях. Все, конечно, хорошо, но плохо то, что я плохо умел накладывать сено или солому на сани, так как эти сани были совер­ шенно другой формы, чем на Украине, на которые накладывать было проще и на них наложить можно было много, лишь бы лошадь везла. А на сибирские сани, называемые розвальни, не тумеючи не наложишь,