Тернистый путь солдата

баранины, закупили в магазине спиртное, выехали в лес и начали тор­ жество. Наготовили шашлык, привезли водки, но и собралось много, кто и не имел никакого отношения к учету. Конечно, этих денег не хватило, и директор совхоза Коршик А./1. добавил денег из директорского фонда. Торжество продолжалось до вечера, многих с торжества развозили по домам на машинах. Так что этот приз всем работникам учета надолго запомнился. Но торжество кончилось, надо работать и не зазнаваться своими успехами, как говорят, чтобы не сглазить. Началась ритмичная работа, никаких сбоев и заторов не случалось, да и не могло случиться, потому что все работники бухгалтерии имели к этому времени солидный стаж работы и были опытными работниками. Работа шла своим чере­ дом, появилось много счетно-вычислительных машин, все они уже были с механическим приводом, а работали на электронике. Естественно, ра­ бота немного облегчалась. Все постепенно менялось. Подходили к исходу восьмидесятые годы. Начинались девяностые. Время все ближе подходило к моему уходу на пенсию. Это вызывало неоднозначные чувства. Как подумаю, что это будет бесконечный от­ дых, никуда спешить не нужно, по домашнему хозяйству управлюсь и все. Наконец время подошло, отдел кадров подал на меня документы в райсобес и была назначена пенсия 120 рублей в месяц. Я приехал в райсобес и сказал, что я с ними не согласен, так как у меня трудовой стаж превышал сорок лет и я должен получать надбавку 10%, т.е. 132 рубля. Мне сказали, что у меня «не указан по Первомайскому совхозу номер и дата приказа директора Первомайского совхоза о передаче или реформировании колхоза Девятнадцатый партсъезд в состав Пер­ вомайского совхоза», хотя в моей трудовой книжке был указаны номер и дата решения Совмина и ЦК КПСС о такой реорганизации. Я, конечно, их спросил, где же логика, Правительство и ЦК КПСС решили реформировать и их решение блокировал директор совхоза? Мое убеждение не помогло. Я посчитал, что они в райсобесе посту­ пают неправильно, т.к. колхозного стажа не зачли не только мне, но многим бывшим колхозникам из деревень Маршанки, Иванкино и поселка Ленский. По приезду домой я написал письмо в редакцию газеты «Сельская жизнь» и просил их в своем письме на все вопросы, которые я задавал в Каргатском райсобесе, но сам я верил и не ве­ рил - в положительное решение моего вопроса. Прошло дней 10-15 и я стал уже забывать об этом письме. Но вдруг получаю письмо из редакции «Сельской жизни», где сказано дословно, что мое письмо направлено на рассмотрение Генеральному прокурору